— Вы вообще нормальная?

— Есть вещи, которые не повернуть вспять, ничем не исправить. Андрэ — воин, он всегда знал, что с ним может случиться подобное, возможно, это расплата за его работу. А вы сейчас воюете против слабой женщины, навсегда обесчещивая своё имя и лишая чести своих воинов, — она посмотрела каждому в глаза, пробираясь в душу и медленно, чётко, будто гипнотизёр, повторила: — Навсегда и безвозвратно.

Потом немного устало добавила:

— Для меня всё скоро закончится, ведь вы не оставите меня в живых, а вам и им жить с позором всю жизнь.

— Вы как не от мира сего, — раздражённо бросил он и выкрикнул, нависая над ней: — Думаете, я шучу?!

Они смотрели друг на друга в упор. Серьёзные, с непоколебимой уверенностью в себе, её глаза — и полные гнева и отчаянной злости его.

— Чёрт! — он отскочил, ударяя кулаком по стене, и вышел вон.

Катя осталась сидеть, до боли выпрямив спину. Она многое повидала в прошлом и всегда себя морально настраивала на то, что если с ней случится что-то плохое, то она должна подать пример выдержки. Женщины наиболее беззащитны, первые страдают при нападениях, но если они выживали, то надо было продолжать жить. Вся грязь оставалась на тех, кто позволял себе издеваться, а не на женщинах. Сейчас она надеялась, что выдержит уготованную ей участь.

Прошло много времени. Она сидела, Андрэ ворочался на полу, зло поглядывая на своих мучителей и пытаясь развязать руки, а двое мужчин стояли неподвижно, приглядывая за ним и неподвижной женщиной. Дверь вновь распахнулась и, окидывая всех вновь возбуждённо-весёлым взглядом, Нефф довольно оповестил:

— Радуйтесь! Сукин сын Морритт оказался не бессердечной скотиной и готов отдать все данные о проекте в обмен на ваши жизни.

В конце фразы он с особенным взглядом посмотрел на Катю:

— Честно говоря, не верил, что котик Морритт так сильно запал на вас, мадам. Вы, конечно, красавица, но чтобы сдать дело своей жизни… — он непонимающе развёл руками, но подмигнув, велел принести вина.

— Подождём. Наш герой мчится на всех парусах!

Он налил ей бокал вина, но несмотря на то, что пить хотелось до умопомрачения, она не прикоснулась к напитку, чтобы сохранить за собой право мести. Нефф не понял её поведения, считая простой обидой. А вот Андрэ, которого после средства, введённого в организм, мучила невыносимая жажда, и понимающего, что она не может не хотеть пить, её поведение заставило затихнуть. Потом он перевёл взгляд на расслабившегося швейцарца и засмеялся.

— Эй, ты чего? — удивлённо спросил тот и даже в ответ улыбнулся, заражаясь странной весёлостью пленника.