Я убираю руку и взмахиваю ей.

– Давай. Брысь.

Честно говоря, я не думала, что у меня получится его прогнать, потому не удивляюсь, когда он остается на своем месте. У меня вырывается вздох, и я скрещиваю руки на груди.

– Послушай, мне пришлось пройти очень долгий путь, чтобы сюда добраться. Сквозь снег. В гору. Так что я не уйду. Мне нужно это пространство, чтобы попрактиковаться в своей магии. Мне нельзя являться в королевство, пока не овладею силой и не буду способна позолотить целый замок. Снова.

Зверь зевает.

– О, тебе скучно? – упираясь руками в бока, цежу я. – Тогда ладно. Если я позолочу тебя, пока буду тренироваться, не приходи потом ко мне плакаться. Это будет целиком и полностью твоя вина.

Тимбервит облизывает губы и прячет голову под крыло, будто я ему наскучила и он хочет вернуться ко сну.

– Упрямый зверь, – бурчу себе под нос.

Он издает звук, от которого я подпрыгиваю. Потому что да, я до сих пор очень его боюсь, но еще сильнее боюсь, что зря пришла сюда.

Хотя бы надеюсь, зверь не начнет меня кусать. – потому что, кроме этого, я все сумею преодолеть.

– Ладно, тогда просто начну, – окликаю я и иду в другой конец пещеры.

Он даже не шелохнется.

Выдохнув, я стараюсь держать его в поле зрения и отхожу подальше, стараясь сохранять между нами дистанцию. Я подхожу к лужице чистого золота, за которой находится стена, так же украшенная моей магией.

Я думаю, что это стена. Стена, где я почти набросилась на Слейда. Я вспыхиваю, вспомнив, в каком животном порыве мы сплелись.

Светлая сторона: тимбервинг здесь хотя бы не для этого.

Я осторожно опускаюсь на землю, скрестив ноги. Смотрю на застывшее золото, цвет которого тускнеет в предрассветном тумане, и вижу свое слегка искаженное отражение. Из-за того, как затвердело золото, мое лицо кажется более острым, глаза светятся почти так же, как у тимбервинга, а выражение лица выглядит более… фейским.

На секунду я застигнута врасплох, потому как мне кажется, что я смотрю на другую свою ипостась. На Аурен, которая была скорее зверем, чем человеком, на фейри, вырвавшуюся на свободу во имя мести и крови.

Или, возможно, это просто обман зрения.

Я смотрю на отражение, положив ладони на колени, и ищу в глазах блеск, злорадную искорку – что угодно, чтобы распознать ту мою половину, что вырвалась на свободу.

– Моя магия ведет себя странно, – говорю я вслух, смотря себе в глаза. – Она спит с тех пор, как я проснулась. И я почти уверена, что виновата та ночь в Рэнхолде.