Я думала, что здесь одни руины, но Фасса и Фриано показали мне правду. Их, как и меня, призвали сюда сохранить замок и дождаться, когда законная королева займет его трон.

Они ждали меня.

И хотя помимо Пруинна и меня здесь только близнецы, им каким-то образом удалось все восполнить. Серые и белые мраморные стены сверкают, напольная плитка голубая, как ледник, а мягкий свет как будто цепляется за фонари и вовсю сияет.

И хотя в замке, должно быть, превосходный штат служащих, я никогда никого не видела. И все же на столе всегда стоит горячая и идеально сдобренная специями еда, кровать у меня всегда заправлена, когда я возвращаюсь в свою комнату, а ванна наполняется всякий раз, когда я хочу понежиться и помыться.

Еще непременно играет музыка, песню, которую я слышу, даже когда сплю на пуховой перине на вершине башни. Мягкая и лиричная, как будто ее несет туман, липнущий к окнам. Воздух тоже приятно пахнет – он пропитан ароматом цветов с хрустальными лепестками, букеты которых расставлены по всему замку.

Я встаю с кровати, потянувшись, поднимаю руки над головой, поджимаю пальцы ног, и иду в умывальную, чтобы привести себя в порядок, а затем вхожу в гардероб. Все наряды точно моего размера, каждое платье состоит из двух цветов: белого, как принадлежность к роду Кольеров, и ледниково-голубого Седьмого королевства. Я выбираю платье с длинным струящимся шлейфом, который при ходьбе звучит как легкий звон колокольчиков, а кристаллы из бисера на подоле волочатся по плиткам и добавляют тихое журчание.

Перед зеркалом я заплетаю свои белые волосы в две густые косы и укладываю их в корону, а потом, опустив руки, внимательно себя разглядываю. Мои щеки и нос уже не трескаются под ледяным ветром, насыщавшим наш путь, а губы не шелушатся. Моя бледная кожа настолько гладкая, что я кажусь почти призрачной, а волосы мои стали еще более пышными и блестящими, каким бы мылом я ни пользовалась.

И все же на долю секунды, смотря в свои ледяные голубые глаза, я вижу вспышку темно-синего цвета, веснушки, которые усыпали мое лицо и красные, словно кровь, волосы.

Джео.

Я задерживаю дыхание, но сдерживать эмоции мне нет нужды. Я не испытываю чувства к нему или к его жестокой смерти. Вместо того я ощущаю внутреннее удовлетворение. Он пожертвовал собой, чтобы я смогла здесь очутиться.

Теперь, даже думая о Хайбелле, я знаю: хорошо, что мои люди меня предали, потому что это вывело меня на этот путь. Предательство Тиндалла больше не имеет для меня значения. Страх, ненависть, горечь – все это просто… ушло. Растаяло в этих исцеляющих стенах.