– Хамус! – Королева Изольта спешит к сыну и опускается возле него на колени. Она обхватывает его щеки, пытаясь остановить сильную судорогу, но у нее ничего не выходит. Она набрасывается на своего мужа: – Это ты виноват! Зачем ты заставил его пользоваться таким количеством магии!
Я покачиваюсь.
Я и раньше проливала много золота, но сейчас моя магия мощнее и необузданнее – и это лишает меня сил.
– Аурен?
Я моргаю несколько раз, и только тогда мне удается увидеть Слейда.
– Я…
Что бы он ни увидел на моем лице или не услышал в моих словах, от его лица отливает кровь. Он снова поворачивается к остальным.
– Отвалите от нее нахрен!
– Меревен, опусти барьер, или он, черт возьми, убьет нас, – шипит король Толд так же сильно, как и его змеи.
Королева Кайла, похоже, разрывается между желанием увидеть мою смерть и желанием спасти свою голову.
Но принц не приходит в себя, его тело продолжает дергаться, а нить запуталась в руках. Его отец чертыхается и бросается к нему, пытаясь вырвать нить, и Изольта кричит. Но даже это ничего не дает.
А я… я падаю назад.
Я натыкаюсь плечами на прутья и смотрю вниз на золото, которое теперь брызжет вокруг моей груди и отчасти попадает на следы, оставленные мечами. Когда вижу их, меня со всех сторон окружает боль.
– Слейд… – еле слышным шепотом произношу я, и он меня слышит.
Он всегда меня слышит, даже если я молчу.
С выражением, полным животной ярости, Слейд выхватывает из-за пояса меч, поднимает его и обрушивает на ткань. И хотя кажется, что завесе не выстоять против меча Слейда, нити принимают удар, а острое лезвие оказывается совершенно беспомощным против барьера, невосприимчивого к этому удару.
Но он наносит удар снова, и снова, и снова.
Он обрушивает на ткань всю свою грубую силу, пытаясь пробиться сквозь нее телом, пытаясь излить столько гнили, чтобы ядовитые вены охватили барьер полностью, почти заслоняя мне Слейда.
– Держись, Аурен! Держись!
Но колени у меня дрожат, ноги подкашиваются. Однако я не тону в золоте, потому что черные жидкие корни подхватывают меня, удерживая на плаву.