– Что?

– Все. Говорит, что старый ваш знакомый велел спускаться до подвалов, что верх перекрыт будет. И чтоб, стало быть, поспешали. А он подсобит пока.

Орк медленно повернул голову влево, потом вправо.

– Вы-то поспешайте, а я тут…

– Нет. – Милисента вновь подула на прядку. – Вы тоже нужны. Вы ведь сможете услышать… ну, почуять вашу вещь?

– А то. Веди.

Вел Орвуд. Решительно так, с видом человека, которому не единожды случалось проходить по этим узким и прямым коридорам.

– Башню строили по личному проекту Родда. – Он шел и говорил, а Чарльз не мог отделаться от мысли, что болтает некромант лишь потому, что тишину слушать невозможно. – Так мне сказали при встрече. Типовые блоки. Типовые этажи. Они все повернуты на единообразии. И остальные башни такие же. Унификация. Так это назвали. В теории унификация позволяет снизить затраты на строительство. А еще организовать города.

Данный был организован, мягко говоря, странно.

– При возведении кварталов из одинаковых домов можно сэкономить приличные деньги. И само жилье станет дешевле. Это даст возможность расчистить города и победить бедность.

Милисента хмыкнула.

– Здесь есть лучи-коридоры, которые смыкаются в центре. Через всю башню проходит шахта, в которой движется кабинка на веревках.

Чарльзу уже не нравилось, как это звучит.

– Механизм надежный. И прелюбопытный. Я хотел приобрести чертежи. Полагаю, будет весьма удобен для подъема на колокольни.

Вот только о колокольнях сейчас и думать.

Где-то далеко раздался грохот, и все молча перешли на бег. Милисента подхватила юбки, тихо ругаяясь. Чарльз уставился на ее ноги в темных чулочках – чудо, до чего хороши.

И…

– Тут! – Милли указала на дверь. – Я вспомнила!

– Там, – прикрыв глаза, кивнул орк, и лицо его изменилось, окончательно утратив всякое сходство с человеческим. Проступили иные черты, резкие, злые. – Есть. Зовет.

Чарльз вот ничего не ощущал, кроме, разве что…