Кричала девушка.
В белом платье. С белыми матерчатыми цветами в волосах. Еще недавно хрупкая и восторженная, она стояла в центре зала, сжав подол платья в кулачках, запрокинув голову так, что видна стала шея с тонкими прожилками сосудов.
Голос ее звенел.
И перекрывал что музыку, что шепот. Мужчина, державший девушку под локоть, растерянно смотрел на нее.
Кто-то подошел и выплеснул в лицо девушке стакан воды.
Крик оборвался.
Она поднесла ладони к лицу. Коснулась его, будто не веря, что это собственное ее лицо. А затем мешком осела на пол.
Вот тебе и чудо возвращения.
Раздался еще один вскрик. И снова обморок.
Змееныш привстал, пытаясь разглядеть, что происходит.
– Это… это… убери руки! – Резкий окрик разрушил воцарившуюся тишину. Очередная девица гневно отвергала несостоявшегося жениха. – Твою ж…
А милые девы в белых платьях и выражаться способны этак с душой, наглядно демонстрируя всю глубину постигшего их разочарования. Еще Мамаша Мо говаривала, что опасно разочаровывать девиц.
Я почесала кончик носа.
А дальше-то что?
– Ты! – Новый визг резанул по ушам. – Это… это он все!
Ропот.
Недовольство нарастало. Взвизгнула скрипка и замолчала на полуноте.