«Не совсем высокая мода, — писала мне Хелен, — но мне нравится считать, что наши солдаты будут лучше всех одеты на фронте».

Мне было интересно, а не были ли они не просто хорошо одеты. Когда я спросила Манон о том, как она ухитрилась создать кружевную шаль, пропитанную магией, чтобы исцелить раны Хелен от сумрачной вуали и освободить от власти ван Друда, она пожала плечами с французским безразличием и ответила:

— Женщина всегда чувствует себя лучше, когда носит нечто красивое, не так ли?

Мисс Кори считала, что Манон должно быть была настоящей ткачихой заклинаний, способной передавать исцеляющие заклинания через рукоделие. Мне нравилось думать, что каждый носок и шарф, который Манон связала для фронта, оградит солдата от вреда.

Марлин был слишком тяжело ранен, чтобы вступить в армию, но они с Луизой Бекуит (годы игр в карты сделали её умелой шифровальщицей) работали с Британской Разведкой над взломом немецких кодов. Кам Беннет, выдавая себя за парня, летала на аэропланах, собирала разведданные и передавала их Союзникам. Дейзи устроилась на работу в Американское посольство в Париже вместе с мистером Беллоуз, Агнес и Сэмом Гринфедером. Она писала статьи для газеты «Канзас Сити Стар» с призывами к американцам придти на помощь Франции и Британии. Насколько я могла судить, шпионом она не стала. Долорес была единственной, кто снова и снова уходила в тыл врага и приносила разведданные о передвижении Германских войск. Их с Гасом застрелили где-то в районе Эльзаса весной 1915 года. Беатрис, убитая горем из-за смерти сестры, вернулась в Америку с отцом, чтобы провести агитационный тур по усилению американской помощи в войне. На пути назад в Европу, она села на борт «Лузитании». Корабль подвергся торпедному обстрелу со стороны немецкой подводной лодки недалеко от побережья Ирландии и был потоплен в течение восемнадцати минут. Беатрис спасла с десяток переживших обстрел, включая и её отца. Беатрис стала неутомимым борцом за присоединение Америки к войне.

Во время Битвы на Сомме, я затаила дыхание, всё время боясь, что услышу о гибели Руперта Беллоуза, даже несмотря на то, что мистер Беллоуз по-прежнему работал в посольстве в Париже. Вместо этого в госпиталь вошёл Натан с раненным солдатом, покрытым с головы до ног кровью. Только, когда он положил солдата на операционный стол, я узнала в нём Рэйвена.

— Уведи Аву отсюда, — рявкнула Натану мисс Шарп.

— Уведу, — ответил Натан. — Вот только вряд ли смогу сделать хоть шаг.

И тогда я увидела, что из правой ноги Натана торчит кусок пулевой шрапнели. Я помогла ему дойти до койки и перевязала его рану, пока мисс Шарп и молодой хирург из Ливерпуля оперировали Рэйвена.