— Такое чувство, что он никак не может выбрать что ему интересно, — волновалась Хелен.

— Ну, это понятно, — ответила я ей.

У меня у самой возникли проблемы со вниманием на уроках. Было сложно сосредоточиться на литературе и философии после всего, что мы видели на войне. Мне казалось, что мне требуется нечто, чтобы быть занятой. И поэтому я попросила Хелен дать мне работу в её мастерских. Она попыталась заставить меня занять позицию, как партнёр, или как минимум менеджер, но на самом деле, как выяснилось, мне хотелось просто сидеть в мастерской и шить с другими женщинами, которые смеялись и сплетничали. Это было подобно возвращению на «Трайангл» — только нам лучше платили, и рабочее помещение было хорошо освещено, было просторное и чистое, и у нас был изысканный горячий обед, приготовленный бабушкой Манон.

Хелен в итоге уговорила меня занять пост управляющей, но лишь для того, чтобы они с Натаном смогли провести медовый месяц на Лазурном берегу. Они поженились в июне 1919 года в церкви Сен-Жермен-де-Пре (по большей части, как мне казалось, для того чтобы возмутить протестантские чувства миссис ван Бек). Хелен сказала, что не хочет суеты, но всё же расплакалась, когда девушки из мастерской подарили ей платье Пау де Шин, украшенное тонким английским кружевом. Лицо она прикрыла вуалью, которую Манон сплела для неё в Буйоне. Ви и Лиллиан принесли охапку флёрдоранж из своей загородной усадьбы в Сен-Тропе, который Дейзи, Беатрис, Кам, Агнес и я бросали ей под ноги, когда они с Натаном выходили из церкви и тут же уехали в своё свадебное путешествие.

Моё пребывание на посту управляющего растянулось на шесть месяцев, так как Натан с Хелен решили продлить своё путешествие и отправиться в Испанию, Северную Африку, Италию, Грецию и в Стамбул. Хелен посылала мне весёлые фотографии — Натана едва не забодал буйвол в Памплона! Натана едва не схватила акула во время морской рыбалки в Испании! Это не особо маскировало её озабоченность, что Натан всё ещё был тревожным и неустроенным в жизни. Но всё же я была потрясена, тем каким худым и истощённым стал Натан, когда они вернулись. Мы отужинали с ними в «Клозери де Лила», и Натан заказывал бутылку за бутылкой вина, и настоял, чтобы мы все после ужина отправились в кабаре на Монмартре. Рэйвен пошёл с ним, а я отвела Хелен домой.

— Иногда, — поделилась она, — мне кажется, что тени так и не покинули его.

Небосвод озарился восходом ко времени, как Рэйвен вернулся на наш чердак, от него пахло абсентом и турецкими папиросами. Когда я поделилась с ним тем, что сказала мне Хелен, он ответил: