В одиноких размышлениях дорога казалась короче и проще, несмотря на то, что Шарлотта старалась в этот раз ехать медленнее и аккуратнее, чтобы не разбудить своего мирно спящего пассажира. Тем не менее, как только она заглушила мотор, пришлось прервать сон эльфа, немного потормошив его. К её удивлению, он легко встал и последовал за ней без лишних слов, потирая глаз кулаком.

— Поднимайся без лишнего шума. Нам совсем ни к чему лишнее внимание со стороны соседей. Хорошо?

— Иэн…, — пробормотал Феанфил на своём языке. Шарлотта наверняка знала это слово: «да», хотя языком эльфов она не владела от слова совсем. Мало, кто его знал хорошо, только узкопрофильные специалисты, но не эльфы. Местным эльфам запрещалось его использовать: это приравнивалось чуть ли не к измене родине. Не что иное, как полный отрыв от культуры и разрушение связи со своими «соплеменниками» из вражеского мира. Подобным образом правительство пресекало возможность контакта между эльфами с двух сторон, дабы избежать восстаний и массовых измен.

За дверью было уже немного спокойнее. Закрыв её на щеколду, Шарлотта тяжело вздохнула, прислонившись спиной к двери. Это был слишком сложный и непонятный день, как будто бы всё это сон, странный и даже немного пугающий сон. Теперь ей хотелось только одного: как можно скорее снять с себя всю одежду и упасть в кровать, расставшись с мыслями хотя бы на время сна. Конечно, при условии, что ей удастся уснуть.

Послышался шум. Шарлотта заглянула в комнату и увидела, что Феанфил улёгся на пол рядом с диваном.

— Эй, ну ты чего! Давай я тебе хотя бы одеяло постелю. Не на твёрдом же спать…

Феанфил никак не отреагировал, возможно, он уже уснул. Слышалось лёгкое сопение. Но Шарлотта всё равно решила отдать ему своё одеяло и подушку, а сама просто накрылась пледом и положила под голову руку.

«Спасибо», — отозвался мысленно Феанфил, проснувшись и положив подушку под голову. Все его действия неловко совершались в полудрёме, после которых он тут же погрузился в крепкий сон, оставив Шарлотту наедине с собой. Ей оставалось только в тишине глядеть в окно, за которым стояла безмолвная безоблачная ночь. Ещё с час Гриффин так пролежала, наблюдая за тем, как менялся оттенок небосвода с тёмно-синего на более светлый. Она старалась отпустить мысли, не пытаться поймать их за хвост. В какие-то моменты даже прогнать их подальше от себя, но они, точно назойливые комары в жаркую летнюю ночь, свистели где-то в воздухе, не давая уснуть.

В конечном счёте, уже застав розовеющие редкие облака, Шарлотта ненадолго погрузилась в сон, во время которого ей даже ничего не снилось. Но это долгожданное короткое умиротворение прервал телефонный звонок. Мерзкое дребезжание и громкий звон били по ушам и вызывали головную боль. Гриффин с трудом оторвала себя от дивана, вдобавок ко всему обнаружив тот факт, что она не снимала одежды. Феанфил всё ещё спал. К её удивлению, ему было всё равно на надоедливое визжание телефона. Шарлотте в голову не приходило, кто мог звонить ей с утра пораньше, да ещё и на эту квартиру. Глянув на часы прежде, чем поднять трубку, она увидела, что времени было восемь часов. Устало вздыхая, она ответила: