Фил с непониманием и шоком таращился на троицу, в частности на Шарлотту: она это понимала по тому, как он повернул голову в её сторону, так как радужки, зрачков и склеры в свете магического огня не было видно.

Такого Шарлотта не видела. Область вокруг глаз её сына почернела, словно обуглилась, но Фил явно не испытывал боли. Или это какая-то магия, или нервные окончания мгновенно сгорели вокруг глаз эльфа. Но как он тогда видел? Слишком много вопросов и ни одного ответа.

— Интересно, а мозги у тебя сейчас тоже светятся? — неуместно вставил Авил, за что получил по голове ладонью от, хоть и напуганной, но раздражённой его поведением Мариэн.

Только сейчас Фил ощутил, что его голова буквально горит изнутри, да так, будто прямо внутрь залили раскалённое железо. От боли он скривил лицо и согнулся, хватаясь за горячую голову. Мариэн и Шарлотта резво подорвались к нему, но стоило женщинам коснуться эльфа, как обе одёрнули руки, одновременно воскликнув:

— Горячо!

— Ау! Больно!

От их реакции сам Фил встрепенулся. Хотя он не чувствовал, что для Мариэн и Шарлотты был как раскалённый радиатор, до которого не так-то просто дотронуться и не вскрикнуть от жгучей боли. Маршал Гриффин побледнела, глаза её широко в ужасе раскрылись, а после она жестко сказала, чуть ли не крича:

— Тебе нужно остановить это! Если ты умрёшь, то убьёшь нас всех!

В этот момент даже боль перестала существовать.

— Возьми себя в руки, товарищ офицер! Ты можешь это контролировать! — жёстко твердила Шарлотта, строго уставившись на загорающегося Фила: горела уже даже его одежда. Кожа начала в буквальном смысле коптиться от магии, которая концентрировалась над ней. Хотелось держаться, но боль была сильнее, и Фил истошно завыл, когда его тело наконец осознало, что происходит.

Эльф упал на землю и в агонии бился, ворочаясь из стороны в сторону. Жар стал пробирать до костей. Перед глазами всё то темнело, то светлело.

— Твою мать, это пиздец… — только и смог выдавить из себя ошеломлённый Авил. — Нам надо ему как-то помочь, товарищ маршал! Да и у нас тут как-то жарко, не находите?

Воздух вокруг них поплыл от жара. Уже их тела ощущали болезненные покалывания от высокой температуры. Шарлотта не знала, что делать. В ужасе ей оставалось только хвататься за головы и драть на ней волосы, осознавая, что она ничем не может помочь. Ни товарищам, ни бьющемуся в адских муках сыну, от криков которого у неё кровь стыла в жилах и сердце разрывалось на части.

— СУКА! УБЕЙТЕ УЖЕ МЕНЯ, КТО-НИБУДЬ! — истошно кричал Фил, тело которого уже почернело.