— Что ты творишь, идиот?! — воскликнул этот человек в светло-зелёной военной форме: обычная армия. Невзирая на то, что они не колдуют, не могут себя защитить магическими барьерами, они всё равно, рискуя своей жизнью, бросились в бой. В сердце Вилма кольнуло: он понял, что должен отстоять их право на жизнь, даже если умрёт сам.

— МНЕ ПОКАЗАЛОСЬ, ИЛИ ЭТА ЯЩЕРИЦА ЯЗЫКОМ ТРЕПАЛА? — заорал кто-то из танка.

— Отступайте! Я её задержу! Она вас убьёт! — закричал Вилм.

— Ты хер ли тут приказы отдаёшь, сопляк?! — вскрикнул второй из танка, не высовываясь.

— Я вас умоляю! Прошу!

— Вот дурак, пацан!

— Фрида! — вдруг обратился Вилм к Фриде, буквально моля её. — Прошу, не убивай никого! Ты не должна этого делать!

Драконша сурово нахмурила брови и выпустила на курсанта поток горячего влажного воздуха из ноздрей, который быстро осел инеем на волосах, бровях, ресницах и форме Вилма. Она не понимала его, хотела, но не могла: почему этот мальчишка не бежит прочь в ужасе от неё, видя до этого, как она убивала солдат на полигоне. Вместо этого он вопрошающе, хоть и с трепетом, глядел на неё, ожидая, что она его услышит. Что она ему ответит. Поступит так, как, он считает, будет правильно.

В бликах серых глаз горел огонь надежды, брови хмурились в натянутой суровости и требовательности, но подбородок и губы время от времени подрагивали, стоило дракону хоть немного пошевелиться для вдоха или выдоха. Смуглое лицо Вилма казалось нездорово бледным, но решительным.

— Ты решил воспользоваться тем, что я пообещала попытаться тебя спасти? — в этот раз голос драконши звучал более человечно, и Вилм даже мог различить в нём Фриду. Это придало ему немного храбрости, и он чётко выпалил: — Я помогу тебе спасти Эрину! Одна ты здесь не справишься!

Секунда тишины, а потом драконша разразилась рычащим смехом, от которого задрожали стёкла в домах. Прежде Вилм не видел и не слышал смеха Фриды. Это заставило его опешить. Несмотря на то, что именно сейчас эльфийка стояла перед ним в образе ужасающего монстра, она выразила яркие эмоции, неконтролируемые, искренние и правдивые. Человечные. Даже её чёрные бездонные зрачки расшились от улыбки, в подобие которой растянулись её грубые чешуйчатые губы.

— Я всё не могу понять, — уже чуть успокоившись, начала Фрида, — ты глупец или храбрец? Кто я и кто ты? Ты серьезно думаешь, что мне нужна твоя помощь?

Вилм изменился в лице. Насмешки драконши рассердили его. Он крепко сжал кулаки до хруста в пальцах. Но, сдержав свой гнев, он уверенно продолжил:

— Ты совсем не знаешь города. А я тут бывал часто. И у меня есть мысли, где она может быть!