— Нет, это не он, — сохраняя спокойствие, продолжала докладчица. — Предположительно, это сила Меридианы. Глаза Эрвила до боли в веках округлились, а рот невольно раскрылся. Тревога током пронеслась по всему телу, от макушки до пяток, заставляя крепкое тело эльфа задрожать, как сухой листик на осеннем ветру, который едва ли мог удержаться на веточке, — так же и он себя ощущал: едва мог удержаться.

Но, совладав с собой, он спросил:

— А Фильхиор? Он показал уже как-то себя? Он противостоит Меридиане?

Докладчица явно изумилась такому вопросу, как будто бы не до конца понимала, о чём говорит её король.

— Фильхиор Лоцелур! Сын моего брата Феанфила! Он там?! — уже повышая тон и с трудом сдерживая гнев, говорил Эрвил.

Эльфийка же после его слов расторопно оглядела присутствующих, а затем тихим голосом изрекла:

— Там очень много эльфов. Сложно что-то сказать. Но если вы говорите о втором фениксе, то, нет, пока не было видно…

Эрвил удручённо покачал головой, хмуря брови. Опершись руками на стол, эльф снова ненадолго погряз в своих мыслях, которые уже становились мрачнее, а образы их — злораднее. Но теперь всё встало на свои места, и озарение ударило его обухом по самой макушке, отчего смысл и исход происходящего яркой молнией пронеслись у него перед глазами.

— Даже если Фильхиор себя не проявил, это не значит, что мы не в огромной опасности. Неважно, как Феникс Меридианы оказался там. Важно то, что он пришёл за девчонкой. Всё оказалось серьёзнее, чем я предполагал. Я считал, что она последняя, эта Эрина Уилд… Но нет. Этот парнишка выжил. И смог проявить половину силы Меридианы, став фениксом. С половиной силы он стал ФЕНИКСОМ! Может, неполноценным… Но даже если он не сам убьёт Эрину, чтобы заполучить её половину, то может умереть мой племянник. Вы помните, что случилось, когда умер мой брат? — Эрвил ударил по столу кулаком, отчего все вздрогнули. — Ему даже убивать её не надо будет лично! Она сама подорвётся на огне Фильхиора, и её сила упадёт паршивцу в руки! И тогда мы будем в огромной беде…

Выпрямившись, расправив плечи и успокоив нутро, Эрвил строго оглядел всех присутствующих, что с трепетом хранили молчание, внимая всё то, что он говорил. Но, погруженный в свои тяжёлые думы, эльф не спешил прервать тишину хоть каким-то своим вердиктом. Ему самому было тяжело принять то, что он решил. Но в итоге холодно, борясь со страхом внутри, не дрогнув ни одной мышцей лица, Эрвил сказал: — Я отправляюсь туда. Я должен остановить всё это.

Глава 20

Глава 20

Сияние, излучаемое фениксом, прорезало густоту тьмы и дыма, заполнивших и охвативших весь остров и ближайшие окрестности. Но с других берегов и точек в городе виднелось задорно и живо пляшущее под ночным небесным куполом сияние цвета золота. Время от времени в его волнах проскальзывали оранжевые, красные и, ещё реже, зелёные полосы, именно в эти моменты одновременно мелодичное и хаотичное звучание звёздного ветра становилось сильнее и ярче. Гипнотическим танцем он пленил тёмное небо над Вайвестаном, освещая улицы и дома бледно-жёлтым светом. Что-то космическое сверкало во тьме, выражая спокойствие неизменной вечности, пока внизу царил мимолётный хаос.