***

— А! — вскрикнула Эрина. Её будто ледяной водой окатили, всё тело дрожало, голова раскалывалась от боли. До неё даже не сразу дошло, что она снова в том самом злополучном мрачном бункере в окружении взбудораженных её криками военных. Опустошённая, она бессильно упала со стула. К ней подорвались двое солдат.

— Эй! Что с тобой? — спросил один из них, поднимая Эрину под руку и сажая обратно на скрипучий стул. Но она не спешила отвечать. Даже не знала, что ей ответить. Это был сон? Что она только что видела? Кого? Кто это был и зачем он к ней пришёл?

— Фил… — только и смогла выдавить девушка из себя шёпотом.

***

Фил смотрел тому, кого его мать назвала Фениксом Меридианы, прямо в глаза, которые тоже теперь излучали свет. Его человеческий образ постепенно растворялся в расползающемся свете. Он ставился тем, что видел снаружи Ригер. От поля, обдуваемого нежным ветром, ничего не осталось, кроме пепелища, затянутого чёрным густым дымом. Фил видел, что сумел навредить Фениксу.

— Что, — озлобленно прорычал Фил, чуть ли не скалясь на Меридиану, как дикий зверь, — поговорим снаружи? Или ограничимся беседой здесь? Мне лично всё равно. Я что тут, что там с удовольствием размажу тебя по земле. «ВЫСКОЧКА».

Голоса эхом ударили в голову Фила, заставив его поморщиться от дискомфорта. Было чувство, что ему на голову надели железную кастрюлю и со всей силы ударили по ней чем-то тяжёлым. Но он не поддался.

«ТЫ НИЧЕГО НЕ МОЖЕШЬ, ЩЕНОК».

Вспышка яркого жёлтого света расползлась с электрическим треском в мгновение ока во все стороны, скрывая в непроглядном сиянии всё, что было вокруг.

Фил снова очутился на поле боя, загнанный в щель в земле, рядом со своими товарищами, которые испуганно на него таращились всё это время. Он увидел это и растерянно спросил:

— Что не так?

Шарлотта и Мариэн попытались что-то сказать, но вместо них мгновенно своё слово вставил Авил:

— Если опустить тот факт, что у тебя глаза светятся, будто вместо них тебе в глазницы засунули фиолетовые лампочки, а воздух полминуты трещал так, словно ещё немного, и мы вместе с островом взлетим на воздух. В остальном всё хорошо. Правда, очень жарко. Я вспотел, как конь на ипподроме! Ты горячий парень, товарищ старший лейтенант! Мариэн и Шарлотта как-то неодобрительно, но в это же время с недоумением пялились на разговорчивого Авила. Несмотря на все свои повреждения и потерю крови, он отлично держался. Казалось, при необходимости сможет даже драться.

— Ты ещё когда делал злое лицо, вокруг тебя так камушки забавно подлетали! — добавил Либкнехт.