Некто был до одури похож на Эрину. Это осознание током ударило Фила: «Неужели этот урод пытается притвориться кем-то из её родственников?», — в мыслях догадывался Фил, понимая, что Эрина уже доверилась этому образу и была готова взять его за руку, и ничего хорошего это не сулило.

Фил не мог этого допустить.

Жгучая злость вырвалась изнутри, обратившись ярчайшей вспышкой света в тёмном небе над его головой и чудовищным раскатом грома, сотрясшим воздух во всей округе.

— Эрина! — вскричал он в унисон с молнией и громом.

Девочка в испуге обернулась, его голубые глаза широко-широко распахнулись. В них мелькал огонёк ни то изумления, ни то страха. Не поддаваясь смятению, Фил вновь её окрикнул:

— Эрина! Скорее, подойди ко мне! — сейчас совсем юный эльф протянул маленькой Эрине свою руку.

Смятение поразило девочку, отчего она попятилась. В момент, когда Эрина прижала маленькие белые ручки к груди, испуганно и вопросительно уставившись на Фила, остатки нежного неба стянуло сизыми зловещими тучами. Фил же заметил, что лицо неизвестного помрачнело, брови скучились к переносице, а рот скривился от ярости. От радушного солнечного лица ничего не осталось — такая мина заставила напрячься Фила. Вот он, враг, стоит прямо позади беспомощной Эрины.

Что ему делать? Что предпринять? В руках нет оружия, в теле нет той привычной физической силы и сноровки. Просто схватить её и бежать? А есть ли смысл? Это же всё нереально. Фил растерялся. Ноги подкашивались от дрожи. Образ чудовища в человеческом обличии внушал ему ужас, но он боялся не за себя, а за Эрину, которая продолжала, выпучив большие круглые зенки, пялиться на эльфа-пионера.

Видимо, некто решил предпринять что-то сам, и он сделал уверенный шаг к Эрине, протягивая к её плечу свою руку. Не успел он коснуться девочки, как глаза Фила налились пурпурным огнём. Всё поле вспыхнуло адским пламенем, обращая подсолнухи в жжённые чёрные стебли. Мужчина отпрянул от Эрины, хватаясь за голову, на лбу у него проступили вены, а глаза налились кровью. Эрина оглянулась и увидела эту жуткую картину, пробудившую в ней леденящий страх. В испуге она метнулась к Филу и прыгнула к нему в объятия.

Несмотря на то, что Фил знал, что происходящее здесь вряд ли было доподлинно настоящим, он всё равно ощущал тело Эрины, а оттого осознавал её уязвимость.

— Тебе нужно уходить отсюда. Тут ты будешь в опасности. Подсолнух, ты слышишь меня?

Встревоженная Эрина кивнула, но теперь её образ приобрёл привычные черты: она снова та самая курсанта Эрина Уилд в зелёной форме, и уже в объятиях привычного ей старшего лейтенанта Ригера, глаза которого продолжали сиять фиолетовым светом.