А мне становится так смешно, что я хохочу от души.

Лицо Чэна тут же меняется, а его взгляд становится таким беспокойно-любопытным, что я опять смущаюсь.

– Я впервые увидел, как ты открыто смеешься.

Он вглядывается в каждую черточку моего лица, а я негромко окликаюсь, краснея под напором его внимательных глаз:

– Надеюсь, ты будешь давать мне много поводов.

– Создатель мне свидетель – я буду стараться…

Киваю и нахожу покой в его объятиях – в тени высоких домов столицы…

Мы оба будем стараться. И оба будем развиваться. В этой истории не будет иного финала, потому что путь, который мы избрали, вел нас к цели прямой дорогой.

Беру Чэна за руку и с улыбкой покидаю столицу в ночной темноте.

Как и сказал учитель, я смогла сделать выбор лишь после того, как пообщалась с отцом. И теперь точно знаю, чего хочу. И точно знаю, чего не хочу совсем…

Мне жаль отца, но я не желаю такой доли ни себе, ни своим детям, поэтому не смогу остаться рядом с ним ни сейчас… ни в будущем.

Нет, мой дом будет стоять с краю.

В нем не будет лишних криков – разве что детский плач или радостный смех.

В нем будут чистота и порядок.

В нем будет любовь.

Поднимаю глаза на Чэна и встречаюсь с ним взглядом.

Возможно, это случится нескоро… Ну так и мне всего лишь семнадцать!

Чэн останавливается позади ворот, ведущих в столицу, и разворачивается к ним лицом, прощаясь со своим бывшим домом, со своей прошлой жизнью, со своей слабостью, стоившей ему так дорого…

– Обещай, что не будешь жалеть, – негромко прошу я.

– Никогда! – уверенно качнув головой, обещает Чэн, продолжая смотреть на ворота. Затем оборачивается ко мне: – Помнишь, я говорил тебе, что не смогу смотреть на тебя с другим мужчиной?