Я хотела попросить у него совета для того, чтобы понять, что делать со своей жизнью, а в итоге спрашиваю о нем самом. Ведь по сравнению с тем, что хранит в душе отец, мои проблемы – капризы глупого ребенка.

– Прости за него и не отвечай… – отзываюсь я. – И прости за то, что отвлекла тебя от важных дел своим необдуманным поступком… Я пришла сюда, совершенно не зная жизни, хотя искренне полагала обратное.

– Если ты сможешь вырваться из всего этого, мысли о твоей свободе станут единственной моей отрадой, дочь, – неожиданно произносит отец, не глядя на меня.

И я опускаю голову, сдерживая эмоции.

– Тогда я вырвусь, отец.

В покоях воцаряется тишина, смысл которой понятен только нам двоим.

– Вернись к нему, – тихо произносит великий Риши, отойдя к двери.

– Что?

– Вернись к своему дяде. Развивай тот свет, что живет внутри тебя. И возвращайся сюда тогда, когда чужая тьма больше не сможет заполнить тебя. Или не возвращайся совсем, если почувствуешь, что нашла свой дом. Любому твоему решению я буду рад, просто знай это.

– Так это мой дядя?

Тот человек, что тренировал меня, что раскрыл мое внутреннее око и подарил возможность идти вперед… мой родственник?

– Твой родной дядя и, полагаю, с ним твой родной брат… – кивает великий Риши. – В свое время я потерял его из виду, но однажды почувствовал их обоих. Тогда они уже были вместе.

– И ты знал об этом?! Знал о том, где они скрываются?

– Не знал. Брат уже давно обошел меня по силе и мудрости. Когда ты рассказала про своего учителя, я догадался, что только он мог помочь тебе раскрыть свой потенциал.

Насколько велика мудрость моего отца, что он мог понять все это лишь по моей истории? И действительно ли дядя превзошел его так сильно, как он сам говорит?

– Сколько вы не виделись?

– Лет сорок пять… – Великий Риши запрокидывает голову и смотрит на потолок. Неожиданно на его лице появляется теплая улыбка, а в глазах – тень ностальгии… Но все это быстро исчезает, сменившись привычным спокойствием. – Он выбрал свободу и себя. А я выбрал служить правителю.

– Ты жалеешь об этом? – почти шепчу я.

– Никогда не спрашивай меня об этом. Пощади гордость великого Риши.

Прислонив ладонь ко рту, склоняю голову.