Уже свыкнувшись с ролью целительницы, я быстро ее подлечила, даже подстегнула скорость роста волос. Приводить в сознание не стала – рано.

Настал черед Никласа. Его и вовсе получилось исцелять все быстрее, наверное, дар опознавал как постоянного пациента.

Все это время я отгоняла мысли о платье. Платье, которого больше не было. Платье, в которого столько людей вложило бездну времени и сил…

Бесчувственная госпожа Лефлан болезненно застонала и тихонько кого-то позвала. И меня будто током ударило: да она же своих девчонок зовет, которые…

– А ее внучки?.. Что с ними?

Задавая вопрос, я запретила себе плакать. Если девушки поги… пострадали, я пойду и уничтожу ее высочество гадину!..

– Девушки в порядке, с мужьями, – успокоил Никлас. – Я пришел вовремя – успел вытащить людей, а платье – нет. Прости.

Я бросилась к нему, в пропахшие дымом объятия.

– Главное, что люди в порядке.

– Ты права, – со вздохом согласился Никлас.

– Что произошло?

– Поджог, Лина, поджог.

Марибель опять подсуетилась?.. У меня дыхание перехватило от гнева.

– Я должен был догадаться, что за нами следили, когда три дня назад шантажист назначил место встречи неподалеку от лавки модистки.

– Поджигателя ведь найдут?

– Могут и не найти, – не стал меня обманывать Никлас. – Если расследование не будет под контролем короля, причиной возгорания назовут небрежное обращение с огненными заклинаниями, и виноватой признают госпожу Лефлан.

– Якобы она сама сожгла лавку? – не поверила я.

– И две соседних тоже, – добавил Никлас. – Ей стало дурно после криков соседа, что модистка шьет для принцессы темных и тем самым накликала гнев Гармонии на всю улицу.

Вот же люди!.. В такой момент еще и обвинять несчастную женщину.

Модистку было жаль до слез: ее зацепила злость Марибель из-за меня. Зацепила так, что женщина лишилась дела всей жизни. Я только догадываться могу, сколько стоит лавка, расположенная в центре Грина. А готовые наряды? А материалы?.. Вдобавок репутация, которая нарабатывается годами, запятнана.