Последнее слово он подчеркнул, как будто это было важнее, чем сама новость, что дар проснулся.

– Хотелось бы, чтобы все усилия не впустую.

– Ты мне не веришь? – изумился Йольский. – Или не понимаешь важности открытия? Если меня проняла твоя песня, то дар гораздо сильнее моего!

В голосе афериста звучали удивление, легкая уязвленность и гордость учителя.

– Значит, мы все не зря трудились три дня.

Йольский вскинул брови:

– Ты не рада?

Он обиделся, а я снова не отреагировала должным образом. Никлас… Он сильно задерживается. Или преувеличиваю?

– Я очень рада, спасибо за помощь. Главное, чтобы смогла повторить.

– Повторишь, принцесска, – отмахнулся аферист и завертел головой: – Где твоя служанка? Споешь ей, убедимся, что мне не показалось.

– Джесс ушла за магическим плащом, который должен скрыть платье до начала испытания.

Сделав мне прическу и подобрав украшения, магичка отправилась к распорядителю час назад. Может, стоит в очереди? Самой стало смешно от подобного предположения.

Неподалеку от софы наметилась световая рамка телепорта. Резко запахло гарью и паленой шерстью.

Никлас шагнул в гостиную не с пустыми руками – в них была женщина.

– Лина, помоги, она умирает!

Я бросилась к пахнущей дымом, закопченной незнакомке. Никлас был не лучше: обгоревшая одежда, казалось, еще дымилась, сквозь прорехи виднелась обожженная кожа.

Вблизи я сразу опознала пострадавшую.

– Госпожа Лефлан?!

– У нее сердечный приступ, – предупредил Никлас, и я отмерла и взялась за дело.

Модистка лишилась почти всех своих волос – обгорели.