Корэйн перекрикивала шум, собирая последние ставки, Эндри выступал в роли посредника. В какой-то момент снова появилась Вальтик. Она села в углу, едва заметная голубоглазая тень, которая хрустела костями. А Дом притих, обрадовавшись, что его игнорируют.

На щеке Сигиллы дрогнул мускул, ее лицо отчетливо выделялось в свете многочисленных факелов. Бронзовая кожа будто светилась, а в глазах плясали блики света. Она откинула прядь волос с глаз и поставила локоть, протянув ладонь принцу. Если она и чувствовала какое-то напряжение, то не показывала этого, неизменная полудикая ухмылка снова вернулась на место.

Принц тоже улыбнулся и взял ее руку, его пальцы сомкнулись над ее собственными, ладони противников прижались друг к другу. Небритое лицо Осковко исказила кривая ухмылка.

– За Трекию! – прокричал он, вызвав восторг у зала.

– За Вард! – ответила Сигилла, собрав очередные одобрительные возгласы.

Оба хмыкнули, и поединок начался, лица соперников покраснели, брови сошлись вместе. Осковко выдохнул, костяшки его пальцев побелели, когда на предплечье Сигиллы проступили мышцы, а ее дыхание стало тяжелым. Она стиснула зубы, руки противников дрожали, ни один из них не сдвинулся ни на дюйм.

– Осковко! Осковко! – кричали трекийцы, звеня кубками и хлопая ладонями по столам. Происходящее напомнило Сорасе драку в таверне в Адире. – Белый волк Трекии!

– Сигилла! – в ответ подбадривала Сораса, повышая голос так, чтобы ее слышали все. – Сигиллабета Бхар Бхур!

Стоило Сигилле услышать свое полное темурийское имя, как ее глаза вспыхнули, и она прикусила губу. Сделав еще один глубокий вдох, она продолжила борьбу, вложив всю имеющуюся у нее силу в кулак. Осковко застонал от боли, по его лбу скатилась бисеринка пота. Лицо принца покраснело еще сильнее, став ярче, чем свежая кровь, мышцы на шее под воротником напряглись от прилагаемых им усилий.

Раздавались крики и одобрительные возгласы, и более чем несколько трекийцев аплодировали Сигилле так же громко, как и своему принцу. Сораса продолжала кричать и хлопать, жестом побуждая остальных последовать ее примеру. Громче всех ревел Дом, поднявший кулаки вверх.

– Железные кости бойцов Бессчетного войска никогда не будут сломлены, – прогорланил он.

Слова стали последним гвоздем в крышку гроба Осковко.

Сигилла издала гортанный крик, боевой клич Темуриджена, и впечатала кулак принца в столешницу. Осковко едва не последовал следом и был вынужден низко наклониться, чтобы не сломать руку. Как только Сигилла вскочила на ноги, подняв руки в знак триумфа, он вскочил следом. Зал разразился радостными криками, в то время как свободной рукой принц схватил запястье соперницы, а другую свою руку прижал к груди. Издав воинственный крик, Осковко поднял их соединенные руки, демонстрируя победу темурийки и празднуя ее на глазах у всех собравшихся. И воины праздновали вместе с ним, разливая вино, эль и добрые пожелания.