Несмотря на необходимость оставаться вне поля зрения, он двигался быстро, не издавая ни малейшего шума. В конце концов, в его жилах текла кровь Глориана, он был одарен выдающейся ловкостью и скоростью, а также отлично развитыми органами чувств. Даже испытывая страх, он представлял опасность для любого врага, которого мог встретить на своем пути.

А их могло быть много.

Дом протиснулся между серо-коричневыми стволами и колючими ветками, его айонская мантия сливалась с красками осени. Даже золотистые волосы бессмертного не выделялись на общем фоне – они были того же оттенка, что и подлесок из увядающей травы и опавших листьев. Он присел, а затем лег на живот, чтобы проползти вперед и заглянуть за край холма.

Все это время Дом тихо молился, чтобы не увидеть знакомые тела, гниющие в доспехах Львиной гвардии или видэрийских накидках.

Аромат смерти казался подавляющим, от него слезились глаза. Дому хотелось развернуться и убежать, и вместе с тем никогда больше не двигаться, оставшись на этом самом месте. Лишь благодаря решимости ему удалось пересилить свой страх. А еще благодаря обещанию отомстить. Из-за этого Веретена умер Кортаэль. Лишь Домакриан мог убедиться, что его смерть была ненапрасной.

Храм остался таким, каким он его помнил, белые стены и белые колонны, пустая колокольня хранила молчание. Но ступени были покрыты коркой, окрашенной в цвет ржавчины. Дом знал, что это засохшая кровь. Трава на поляне исчезла, ныне вытоптанная тысячами ног. Все тела, которые могли лежать там, давно исчезли, рассыпавшись в прах. Почему-то так Дому казалось даже хуже, знать, что Соратники полностью уничтожены и от них не осталось даже костей.

Он проследил путь армии на другой стороне поляны, глядя на дорогу паломников, по которой много месяцев назад прошел Таристан. Дом вспомнил, как впервые увидел его, уверенно идущего мимо деревьев, и мерзкого Красного Мага рядом с ним. Теперь они оба были далеко, вместе с основной частью армии Пепельных земель.

Но Веретено осталось на месте, и его охраняли.

Дом почувствовал знакомый гул портала, воздух вибрировал, подтверждая его существование. Кожу бессмертного покалывало, волоски на затылке встали дыбом. Он не знал, ощущала ли то же самое армия мертвецов.

Трупы странно вышагивали в такт друг с другом, обходя храм неприступной стеной из железа и костей. Они шли по десять человек в ряд, медленно, но уверенно двигаясь вперед. Лишь несколько мертвецов с не до конца разложившейся плотью оставались вне колонны. Большинство сгнили до костей, которые теперь дребезжали, закованные в ржавые доспехи. Пока Дом наблюдал за шествием, один из них потерял конечность: сухожилие в районе плеча порвалось. Сдерживая очередной приступ паники, Древний стиснул зубы и принялся считать так быстро, как только мог.