* * *

– Больше тысячи.

Хотя храм был в десяти милях позади, Дом все еще чувствовал исходящий от мертвецов гнилой запах.

Он стоял лицом к костру и смотрел на пламя, позволяя танцующему свету успокоить охваченный паникой разум. Было легко забыться в прыгающих всполохах красного и желтого. Легче, чем встретиться взглядом со своими Соратниками и Осковко – они окружили его в ожидании новостей. Принц Трекии, выглядящий еще внушительнее в своих черных мехах, сцепил пальцы и задумчиво приподнял одну бровь.

Остальные члены его боевого отряда расположились среди деревьев и устраивались на ночлег в последнюю ночь перед наступлением. Воины привыкли спать без удобств и ни на что не жаловались. Дом не мог смотреть и на них. Ему не нужны были лишние призраки.

Корэйн обвела взглядом значительное количество солдат и наемников, изучая лес. Она не знала, каково это – нести такой вес.

– А сколько нас? – спросила она, глядя на Осковко.

Принц скривил губы.

– Три сотни.

Она стиснула зубы.

– И еще семь.

– И еще шесть, – резко возразил Дом. – Ты не станешь участвовать в битве.

Чарли вскинул брови и поднял испачканный чернилами палец.

– Вообще-то четыре. Вряд ли я смогу помочь вам в этом хаосе. И я не видел Вальтик с тех пор, как мы покинули Водин.

Дом шумно выдохнул, чувствуя, как непроизвольно дернулся его глаз. Ведьма постоянно куда-то пропадала, и никто из них не замечал, когда это происходило.

– Она появится, – пробормотала сидящая на камне Сигилла. Темурийка согнула мускулистую руку, и Осковко ухмыльнулся. Очевидно, воспоминания об их поединке были еще свежи в его памяти.

Корэйн не слушала их и поднялась с земли, оказавшись перед Домом. Она напоминала очень раздраженного кролика.

– Какой смысл во всех этих тренировках, если мне нельзя сражаться вместе с остальными? – возразила она.

Забыв о хороших манерах, Дом наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза, и зарычал.

– Какой смысл остальным сражаться, если ты умрешь, Корэйн?