Тот, что стоял, нахмурил брови, несмотря на прохладу в комнате, на его лбу блестел пот.

– Ваше Величество?

Эрида проигнорировала его.

– Неверность подрывает фундамент мира и процветания. Я не потерплю подобного в своей империи. Первый, кто скажет мне, куда вы направлялись и кто вам помогал, останется в живых. Я даю этот шанс лишь раз.

Оба лорда широко раскрыли глаза, на их лицах была написана злоба. Они, не моргая, смотрели друг на друга, их губы были плотно сжаты.

И снова в зале воцарилась гнетущая тишина, ощутимая, как дым в воздухе. Эрида не двигалась, выглядя неумолимой и беспощадной по отношению к стоящим перед ней предателям, хотя ей очень сильно хотелось оглянуться назад и воспользоваться поддержкой Торнуолла и Таристана. Вместо этого она черпала силы в памяти о своем отце, в воспоминаниях о том, как решительно он управлял Галландом. Всю свою жизнь он боролся с изменниками и предателями, всегда проявляя мудрость и решительность. Любая другая реакция оставляла место для новой неверности.

Она не сломается раньше, чем это сделают лорды. От этого зависела ее власть, ее короны.

– Билскос, – выпалил стоящий на коленях лорд, и его соотечественник сразу же бросился на него. Солдаты Эриды успели поймать нападавшего и оттащить назад, пока он кричал на мадрентийском, изрыгая проклятия и угрозы.

Стоявший на коленях лорд разрыдался, подняв руки в знак капитуляции.

– Тирийские принцы, – вымолвил он. – Тирийские принцы восстали против тебя.

Маргерит металась между удерживающими ее солдатами.

– Не надо…

– И он тоже, – продолжил стоящий на полу лорд, бросая письмо на пол к ногам Эриды.

Другой предатель снова закричал, его низкий вопль смешался с мольбой Маргерит. Эрида не слышала их криков, она схватила письмо и онемевшими пальцами развернула пергамент. Ее взгляд упал не на строчки, а ниже, на сломанную печать.

С бумаги на королеву взирал зеленый лев, и ее кожа тут же вспыхнула.

«Кониджин».

Эрида не видела его больше двух месяцев, со времен пребывания в замке Лота и с тех пор, как она завоевала корону, о которой ее предшественники могли только мечтать. С тех пор, как лорд Кониджин подсыпал яд в кубок ее мужа и скрылся после неудачного покушения, исчезнув где-то ближе к границе. Внезапно она словно увидела его среди них, златовласого, с хитрыми глазами, разодетого в шелка и меха. Он ухмылялся с лица каждого присутствующего. Лордов, Маргарет, ее собственных солдат, даже Торнуолла. Лишь Таристан был защищен от тени Кониджина. Эрида поймала себя на том, что хочет, чтобы видение в ее сознании стало реальностью, тогда она смогла бы задушить посягающего на ее трон кузена собственными руками. Его образ задрожал, ухмылка вызывала отвращение, в руке он держал свиток. Все это по-прежнему преследовало ее: все имена, все поклонники, все люди, которых он когда-либо пытался навязать ей. Мысли о них были выжжены в ее памяти вместе с лицом Кониджина, каждое из них оставалось кровоточащей раной.