Горячие губы Таристана накрыли рот Эриды, и она задрожала от этого прикосновения, пот снова заструился по ее позвоночнику. Мех упал с плеч, кровь была забыта. Какое-то неведомое доселе чувство всколыхнулось в ее груди, побуждая вцепиться ему в волосы и скользнуть под его тунику. Собственные пальцы Таристана уже лежали на ее обнаженной ключице, платье было спущено с плеча, пока он губами прокладывал дорожку от ее рта к шее.

Каждое прикосновение обжигало, пока Эрида не почувствовала, как пылает внутри. Она не хотела, чтобы происходящее когда-нибудь заканчивалось.

* * *

Когда, сплетя руки и ноги, они лежали на кровати, наблюдая за кровавым закатом за окнами спальни королевы, Эрида ждала, что в дверь ворвется проклятый Красный маг. Но он все еще сидел на острове Познаний, зачарованно изучая бесконечные манускрипты.

«Скатертью дорога», – подумала Эрида, проводя рукой по уже знакомому телу. Бледная кожа, белые вены, грудь, ставшая мускулистой за годы битв и изнуряющего труда. Множество шрамов, неровных и выпуклых, но ни один из них не похож на вены. Она проследила взглядом линии, безжалостные рубцы на коже Таристана, паутиной расползающиеся по его плоти. Эрида никогда не видела ничего подобного, даже у своей матери, которая умерла от изнурительной болезни, в конце жизни практически усохнув до костей. Здесь было что-то другое. И оно распространялось. Эрида замечала, как медленно, но верно белизна расползается под его кожей.

– Я не знаю, что это, – сказал Таристан глухим голосом, устремив взгляд на позолоченный потолок над ними. – Почему теперь я выгляжу вот так.

Эрида резко села, опершись локтями о кровать.

– Этот… он никогда не говорил тебе? – недоуменно спросила она.

Ее супруг растянулся рядом, его обнаженный торс был укрыт бордовыми шелковыми одеялами, обернутыми вокруг его талии. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову. Вены выделялись и на его руке, обвивая поджарые мышцы. Хотя при дворе мадрентийского короля Таристан чувствовал себя не в своей тарелке, королевская постель, безусловно, устраивала его.

– Тот, Кто Ждет не общается так, как общаются смертные, – сказал он, становясь серьезным. – Никаких слов. Лишь видения. И чувства.

Эрида попыталась представить, как это происходит, но не смогла. Она провела пальцами по шее супруга в том месте, где выделялась самая толстая вена.

– Что думает Ронин?

– Ронин называет это даром. Сила Того, Кто Ждет проходит сквозь меня.

– Она ощущается как сила? – прошептала Эрида, прижав ладонь к его горлу.

Обжигающая, как и всегда, кожа Таристана пылала под ее рукой. Теперь она знала, что в этом нет ничего необычного. Ее супруг горел, словно у него был жар. Стоило ему лишь коснуться ее, как ее тело становилось влажным, и не только от пота.