Находившаяся за ним Корэйн, к огромному облегчению Дома, свернула в сторону. Не по своей воле, а по воле Чарли. Жрец схватил ее поводья, насильно уводя их прочь от схватки в безопасное место подальше в лес. Ни один из них не должен был драться.

Это было последнее, что увидел Дом перед тем, как они поднялись на вершину холма – несущаяся вперед волна воинов и лошадей. Он оказался на гребне, Осковко рядом, Сораса справа от него, с уже натянутой тетивой лука. Сигилла прокричала клич Бессчетного войска, сначала на своем родном языке, потом на верховном.

– Железные кости бойцов Бессчетного войска никогда не будут сломлены! – Дом молился, чтобы она оказалась права.

Он молился за всех них, даже за себя. Даже в мире, где его не мог услышать ни один бог.

Осковко завыл по-волчьи, и его люди ответили ему, подхватив боевой клич.

Дом снова попытался отправить сообщение. Он не обладал магическими способностями, но все равно мысленно обратился к тете, взывая к ней через многие тысячи миль. Он звал и Рию, где бы она ни находилась. Ответа не последовало. Не было ничего, лишь храм впереди.

Он маячил перед ними, поляна у подножия холма была расчищена. Сначала Дом взглянул на двери храма, на Веретено внутри и на Пепельные земли за его пределами. По-прежнему пустота, только тлеющие угли и пепел, раздуваемые горячим ветром. Армия мертвецов кружила вокруг белого камня и гладких колонн, как водоворот в море. Какое-то время они сохраняли свой странный строй, продолжая двигаться друг за другом. Дом задумался, смогут ли они нарушить строй без команды своего хозяина.

И быстро получил ответ на свой вопрос.

Заметив приближающуюся армию, трупы резко остановились и повернулись лицом к холму, глазницы в их черепах зияли пустотой, клинки были сломаны. Мечи, ножи и копья поднялись вверх, тысячи кусков ржавой стали жаждали проткнуть живую плоть.

– Сомкнуть ряды – держаться как можно плотнее! – крикнул Осковко своим людям.

Они выполнили приказ и соединились, образуя стену из лошадей и стали. Армия наступала.

Дом наклонился, и лошадь отреагировала, набирая скорость.

В воздухе воняло кровью и гнилью. Единственными звуками были крики людей и воинов из Пепельных земель. Небо над головой оставалось чистым и безоблачным, даже мирным, но внизу разразился ад. Скелеты и трупы выстроились в мрачную стену между армией и храмом. Дом не сводил глаз с земли перед собой. Трупы смотрели вверх, протягивая костлявые пальцы и гнилые руки.

Он был первым, кто взмахнул мечом, но далеко не последним.

Домакриан из Айоны был бессмертным, сыном Утраченного Глориана. Его учили не бояться смерти. Он не знал, что значит быть уязвимым как смертный. Но даже он понял, что стоит бояться. И сама мысль об этом ошеломила его, словно на него вылили ведро ледяной воды.