Ее собственное сердце подскочило к горлу, а желудок рухнул вниз. Корэйн почти забыла о необходимости дышать, костяшки сжимающих поводья пальцев побелели, она вцепилась в них так крепко, что из-под ногтей пошла кровь. Но девушка ничего не заметила. Представшая перед ними сцена была настолько ужасной, что затмевала все остальное.

Битва продолжалась, преимущество оказывалось то на стороне Соратников, то на стороне противника. Корэйн не могла заставить себя следить за ходом сражения, поэтому наблюдала за своими друзьями, выискивая их в бушующем хаосе.

Храм возвышался над всем, белая колокольня была похожа на часового. Корэйн ненавидела ее. Небольшое количество пепла стелилось по ступеням, раздуваемое ветрами из другого мира. Она старалась не смотреть внутрь, на едва заметный проблеск золотистого света, но явственно ощущала зов Веретена, ей казалось, будто кожи коснулся разряд молнии. Внизу раздавалось какое-то шипение, ничего общего с Веретеном, которое было в оазисе. Этот звук прошелся по ее пальцам и лицу, словно прослеживая и запоминая черты. Корэйн хотелось прогнать его прочь, но она не видела ничего, лишь воздух.

Превосходство Соратников становилось все заметнее, шансы на победу увеличивались. Казалось, количество мертвецов уменьшалось, в то время как боевой отряд трекийцев продолжал наступать, неумолимо выполняя свою работу. Надежда, которую Корэйн так ненавидела, росла в ее сердце как сорняк. Она старалась не обращать на нее внимания, старалась не мучиться из-за битвы, развернувшейся у нее перед глазами.

Поляна была усеяна сотнями тел, как скелетов, так и смертных, но количество костей превосходило количество истекающей кровью плоти.

– Приготовь свой меч, Корэйн, – зачарованно глядя на происходящее, прошептал Чарли. В его глазах светилось недоверие.

Она потянулась к Веретенному клинку, коснулась кожаной рукояти и снова почувствовала тепло его руки. Его поражение и ее триумф.

А затем раздался звон колокола.

Вороны сорвались с колокольни и, каркая, взмыли в серое небо. Корэйн посмотрела на них, и ей тоже захотелось иметь крылья.

«Меня не было здесь в прошлый раз. Я не видела, как умер мой отец, – подумала она, и приступ боли пронзил ее голову. Схватившись за лоб, она едва не выпала из седла. – Но я знаю, их привел колокол».

Прищурив слезящиеся глаза, Корэйн взглянула на двери храма. Свет внутри мерцал, колеблясь между золотым и ненавистным красным. Он пульсировал в такт с острой болью в ее черепе, словно быстро бьющееся сердце. Гуляющий по Пепельным землям ветер поднялся, а затем понес дым и пыль через Веретено на поле боя. Казалось, случившееся ободрило армию мертвецов, они все взревели, их глухие голоса со свистом вылетали сквозь кости.