Каким-то образом смертным на лошадях удалось пробиться вперед, не нарушив ряды. Военный отряд Осковко не прекращал выть, даже когда трупы атаковали их, выбивая многих из седел. Их крики боли смешивались с криками ликования и даже радости. Сам Осковко кричал в перерывах между схватками, уверенно орудуя своим мечом. Вскоре его лицо оказалось покрыто грязью и кровью, но, похоже, ему не было до этого дела. Принц Трекии был опытным воином, и каждое новое сражение лишь воодушевляло его.

Теперь, когда тревога о Корэйн осталась в стороне, Дом старался сосредоточиться лишь на себе самом. То был лучший способ выжить. Но как он ни старался, он не мог забыть о Сорасе, Эндри и Сигилле. Даже когда из-за хода сражения они отдалялись друг от друга, бессмертный делал все возможное, чтобы оставаться поблизости, всего в нескольких ярдах от них.

Сигилла вела двоих за собой, держась в седле даже лучше, чем Дом. Она невероятно мастерски маневрировала, позволяя лошади сражаться вместе с ней и крушить копытами черепа и грудные клетки, в то время как сама раздробила топором не менее дюжины позвоночников. В своих кожаных одеждах на фоне неба она казалась горой, а трупы – разбивающимися о нее волнами.

Сораса следовала за ней по пятам, звон ее лука разносился по сторонам. Давно забытые поводья подпрыгивали на шее лошади. Она не нуждалась в них, потому что управляла животным с помощью бедер. Стрелы амхара поразили немало трупов, большинство заставив замедлиться, а нескольких даже убив.

Слева от себя Дом мельком увидел синюю звезду. Эндри мастерски двигался справа налево и обратно, его меч метался из стороны в сторону. Оруженосец умел сражаться верхом не хуже любого другого. Его смуглая кожа блестела, как отполированный камень, лучи восходящего солнца отражались от него, словно он был божеством. Если боги и могли защитить кого-то на поле боя, Дом надеялся, что они защитят Эндри Трелланда.

Сражение набирало обороты, конница пробивалась сквозь поток мертвецов. Но боевой отряд был в меньшинстве и на каждому шагу натыкался на копья и мечи. Дом оставил после себя десятки поверженных, однако впереди его ждало еще больше. Они поднимались и снова падали, кости, плоть и гниющие конечности летели во все стороны. Хуже всего было то, что армия мертвецов не испытывала страха. Они не дрожали. Не колебались. Преисполненные непоколебимой решимости, они подчинялись воле более ожесточенной, чем любая другая.

И тут лошадь Сорасы повалилась на землю, падая, животное качнуло головой, и его жуткий крик прорезал воздух. Ни секунды не раздумывая, Дом направил своего коня на звук и увидел, как Сораса Сарн исчезла в море тел, а ее лук упал в грязь.