И каким-то образом она почувствовала, как в ее сердце зарождается сочувствие, пробиваясь между трещинами в стене, для построения которой она отдала так много. Сораса изо всех сил боролась с этим чувством.

Она ненавидела жалость. И не собиралась жалеть Дома.

Но потом бессмертный посмотрел ей в глаза, зеленый встретился с медно-золотым, и нахмурился, по-прежнему непреклонный. Его пальцы легли на рукоять двуручного меча и сжали кожу. Сталь была очищена от грязи и пепла, но Сораса помнила его в храме. Он сражался как тигр и одновременно как медведь. Ничто, кроме звона колокола, не смогло сбить его с ног.

– Благодаря последнему дракону я остался сиротой, – прорычал он. – Я не стану недооценивать это создание.

На это Сораса только кивнула, дыхание застряло у нее в горле.

– Тогда и я не буду, – проговорила она, снова повернувшись лицом вперед.

Прошло мгновение, убийца и бессмертный смогли собраться с мыслями. Их лошади шли в ногу, цокая копытами по разбитому камню. Сораса почувствовала, как снова напряглась. Каждая секунда дневного света была для людей Эриды шансом выехать из-за деревьев и схватить Корэйн. Каждый шаг под стального цвета небом мог стать для них последним перед нападением дракона.

Сораса не знала, какой вариант из двух хуже.

– Если ты прав насчет дракона, то вскрыто еще одно Веретено, – сказала она наконец, обернувшись к Дому. Его обычная угрюмость вернулась. – Дракон ведь откуда-то пришел. А, может, он тоже явился из Пепельных земель…

– Драконы не рождаются в том мире, – отрезал он, на корню уничтожив ее надежду. На его щеке дрогнул мускул. – Сорвано еще одно Веретено.

Сораса с шумом выдохнула. Внезапно ей стало жарко, и она откинула капюшон. Безумный смех рвался прочь из ее горла, и она, не сдержавшись, выпустила его, едва не захохотав на холодном ветру.

– Что ж, хреново, – фыркнула она, уронив лицо на руки.

Дом согласно кивнул.

– Действительно, хреново.

Не понаслышке зная, что такое изнеможение, Сораса позволила усталости овладеть ее телом. Подняв голову, она повращала плечами, хотя знала, что никакое движение не избавит ее от боли в костях. «Каждый раз, когда мы покоряем гору, за ней тут же появляется другая».

– Надо было просто позволить амхара убить меня, – пробормотала она, вскидывая руки. – Так, безусловно, было бы легче.

Шутка долетела до ушей Дома. Он резко, крайне быстро повернулся к ней, скорость реакции Древнего показалась ей немыслимой.

Зеленые глаза сверкнули.

– Больше никогда так не говори.

– Ладно, – растерянно пробормотала Сораса, чувствуя, как пылают ее щеки.