– К сожалению, война – единственный оставшийся путь к спасению.

– Я так и сказала. Не так складно, но. – Сигилла пожала плечами, не спеша вытираться. Сораса понятия не имела, как ей удается не мерзнуть. – Слушай, а что насчет тебя?

Глаза убийцы сверкнули, черные, как отполированный камень. Сигилле была чужда деликатность, смысл ее вопроса был ясным и очевидным любому. Сораса вздрогнула под накидкой, увиливая от ответа.

– Я думала, что могу послать письмо Меркьюри, – сказала она, пытаясь согреться. – Но он не стал бы слушать. Не после того, какую цену заплатила Эрида. И… – Ее голос сорвался. – Не после того, что сделала я.

Сигилла нахмурилась и сплюнула в ручей.

– Он не может винить тебя в том, что ты отказалась умирать, – возмущенно воскликнула она, ударив кулаком по обнаженной груди. Сораса по-прежнему удивлялась, как темурийка еще не заледенела. – Не стоит стыдиться этого. Сораса Сарн, на самом деле твой лорд должен гордиться этим. Вот оно, доказательство того, насколько хорошо он обучил тебя.

Несмотря на внешнюю маску спокойствия, Сораса вздрогнула и быстро втянула воздух. «Сигилла права. Не моя вина, что мне удалось выжить, – подумала она. – Но в этом нет и их вины. Они были посланы убить меня, ведь их воспитали в повиновении, как и меня саму».

– Прости, – быстро сказала Сигилла, ее злость исчезла, во взгляде появилось сочувствие.

Что задевало еще сильнее.

– Все в порядке, – пробормотала Сораса, отмахиваясь от нее. Она старалась думать об армии трупов, а не об убийцах, павших от ее клинка. – По большому счету, амхара не представляют никакой ценности.

Она сбросила с плеч накидку и, заставив себя не обращать внимания на холодный воздух, натянула белье, а затем и кожаные одежды. Они все еще были грязными, но в лесу с этим мало что можно было поделать.

Сигилла сделала то же самое, надев одежду и сапоги. На ее лице появилось редкое мрачное выражение, широкая улыбка исчезла. Она посмотрела на ручей, потом на лес за ним, где Осковко похоронил своих людей.

Охотница за головами накинула плащ на плечи и вздохнула.

– Теперь многое изменилось.

* * *

Они не могли задерживаться в галлийских предгорьях. Поблизости не было гарнизонов, но Аскал находился всего в нескольких неделях пути на юг, а пребывание на территории Эриды заставляло всех нервничать, особенно Осковко. Он собрал свой военный отряд, чтобы отправиться домой до наступления ночи, привязав самых тяжелых раненых к носилкам между лошадьми. Среди них был и Эндри, на его ноге красовалась свежая повязка. Устроив его на носилках, Сораса сама осмотрела его швы, не ожидая правильного ухода за раной от трекийского наемника, но оказалась приятно удивлена аккуратно обработанной раной. Ко времени перехода через границу оруженосец должен был уже поправиться и снова встать на ноги.