– Здравствуй, Брета. Ты очень храбрая девочка, я вижу это. – Она всмотрелась на их одежду и поношенную обувь. – Путь от Джидаштерна не близкий, тем более если идти пешком по холоду.

– Мы бежали, – прошептала младшая сестра, прижимаясь к груди Бреты.

– О боги, – сказала Корэйн, ее глаза округлились. – От чего вы бежали? Там был пожар?

Брета серьезно кивнула.

– Да. Очень много пожаров.

– Весь город горит! – выпалила малышка и разрыдалась.

При звуке детского плача в душе Сорасы что-то надломилось, и ей пришлось отвести взгляд. Она смотрела на землю, на лошадей, на все еще следящую за дорогой Сигиллу. Ей снова захотелось как можно быстрее двигаться дальше. Схватить детей и продолжить путь.

Низкий и спокойный голос Эндри казался таким же согревающим, как и его чай:

– Как вам удалось так далеко забраться?

– Папа, – ответила Брета, ее голос затих.

Сораса поморщилась, надеясь, что старшая не заплачет.

– А где сейчас ваш папа? – нерешительно спросила Корэйн.

Девочки не ответили, а малышка все продолжала плакать.

– Понятно, – голос Корэйн дрогнул, но, собравшись с силами, она продолжила: – Очень жаль, что такое случилось с вашим городом, однако вы можете поехать с нами. Мы едем в Водин, собираемся остановиться в замке и погреться у очага. Знаете, это принц Трекии, – добавила она, указав рукой в сторону Осковко. Он поднял руку и махнул девочкам. – Он очень рад познакомиться с вами.

Средняя девочка посмотрела на него, ее глаза расширились.

– Принц поджег наш город, – сказала она странно глухим голосом.

Корэйн наклонила голову и нахмурилась. Стоявшая позади нее Сораса гадала, какой идиот оставил гореть не ту свечу.

Брета снова обняла сестер и прищурилась.

– Принц и жрец в красном. – Все раздражение Сорасы растаяло, дрожь пробежала по позвоночнику, а перед глазами потемнело. Она услышала, как Дом судорожно втянул воздух, а Корэйн едва не упала, облокотившись на Эндри. Несмотря на раны, оруженосец поддерживал ее, его взгляд оставался ясным.

– Принц и жрец? – прошептала Корэйн.