– Пусть земля содрогнется, – прошипела Вальтик. – Скорей буря начнется.

Кость хрустнула в ее руках, расколовшись точно посередине. Треск разнесся по воздуху, заглушая любой звук, даже вой волков. Треск повторился еще двенадцать раз – ведьмы переломили пополам дюжину бедренных костей.

После началась сильная метель, снег образовывал ослепляющую все вокруг завесу, пока не остались видны лишь стены и пылающий внутри огонь.

Ворота подпрыгивали на петлях, вибрируя с каждым ударом.

Осковко в последний раз ударил по своему щиту и поднял меч. Следом ввысь взметнулись другие клинки, включая двуручный меч Дома. Снег упал на стальной клинок.

– Вперед! – закричал принц, и Дом взревел вместе с ним, гортанный звук вырвался из его горла.

Лошадь бессмертного вздрогнула и поскакала галопом, поравнявшись с остальными воинами. Их колонна выскочила перед пешими солдатами, первой волной атакующих. Вьюга дула в спины, словно подталкивая их всех вперед.

Бессмертный сосредоточился на цели, инстинкт и память взяли верх и, как и было во время долгих лет на тренировочном дворе, начали управлять его телом. Мышцы на его спине напряглись, и он поудобнее перехватил меч, вытягивая клинок так, чтобы поразить то, что пройдет через ворота.

Он ожидал увидеть армию мертвецов. Галлийских солдат. Самого Таристана.

Когда разбитые вдребезги ворота распахнулись, бессмертное сердце Дома практически перестало биться.

Сначала ему показалось, что это гигантские красные волки, ростом выше человека. Их ноги были слишком длинными и черными, будто их измазали древесным углем. Пламя лизало существ, но не обжигало, потому что исходило от них самих, спускаясь по их позвоночникам, как гребень поднявшегося меха. Снег кружил вокруг них, тая на пылающей шерсти. Существа выли и лаяли, бросаясь на наступающую армию, в их пастях тоже пылал огонь. Сухая трава искрилась под их лапами и хвостами, вспыхивая огнем.

Зрение Дома помутнело, но он боролся с этим чувством. Его лошадь вставала на дыбы и визжала в знак протеста, пытаясь развернуться и ускакать прочь от гончих Инфирны. Но бессмертный крепко держал поводья, заставляя ее держаться выбранного курса вместе с другими лошадьми. Боевой отряд рванул вперед, Соратники следом, их глаза наполнились пылающим светом.

Теперь пути назад не было.

Залп джидийских стрел пронесся над воинами, с шипением вонзаясь в гончих. Большинство не попали в цель или сгорели, но несколько существ завизжали, лапами касаясь железных наконечников, глубоко вонзившихся в их плоть. От боли пламя на их спинах вспыхнуло белым огнем. Одна псина даже зарычала и, умирая, превратилась в пепел.