Я отвернулся. Он прав, пускай даже его методы отвратительны и несправедливы. Я сам принимал решения и раз за разом страдал из-за последствий. Это последний.

— Ладно, — мой голос дрожал, когда я развернулся лицом к нему. — Хорошо. Я принимаю твоё решение, но при условии, что на этом всё. Можешь ненавидеть меня хоть до скончания веков, но это последний раз, когда ты наказываешь меня за прошлое. Точка.

Он наклонил голову, будто ему стало даже любопытно. Чтобы кто-то из нас так разговаривал с первородной шестёркой… Безумие. Особенно, учитывая, как он меня ненавидит. Но мне плевать. С меня хватит.

— Мы квиты. Я отнял у тебя Персефону, ты отнял у меня Так. Конец истории.

Пока я говорил, мой большой палец потирал медальон. Я больше никогда её не увижу. Это нелегко принять, ни в коей мере, но я отказываюсь унижаться перед Аидом. Я сильнее этого. Так сделала меня сильнее, и принять это как-либо, кроме как с высоко поднятой головой, было бы осквернением её памяти. Я не мог этого допустить.

— Хорошо, — ответил Аид после долгого молчания, коснувшись пустого трона рядом с собой. — Мы квиты. А теперь убирайся.

Я проходил мимо рядов душ, ставших свидетелями нашего разговора. Но они все не имели значения. Единственную душу, которую я хотел увидеть, я больше никогда не увижу. Аид об этом позаботится.

Но на полпути я остановился и обернулся ещё раз. Невидимый кулак сжал моё сердце.

— Она счастлива?

Даже издалека я чувствовал, как взгляд Аида прожигает во мне дыру.

— Разве это важно, если ты ничего не сможешь с этим сделать?

— Да.

Это важно.

Он поджал губы, и после паузы тяжело вздохнул.

— Да, она счастлива.

Это всё, что мне нужно было знать. Это не изменит прошлого, не вернёт меня в тот момент, когда я ещё мог спасти её, но по крайней мере, я могу спокойно жить дальше, зная, что она не страдает. Это маленькое утешение Аид никогда у меня не отберёт.

— Спасибо, — ответил я и, не говоря ни слова больше, развернулся и ушёл.

* * * * *