Двери в тронный зал распахнулись, и с усталым вздохом он выпрямился. Следующая партия душ должна появиться не раньше утра, а Джеймс прекрасно знает, что к нему лучше не лезть. И хотя у него было догадок, кто именно мог к нему прийти, он точно не ожидал девушку, стоявшую в дверном проёме на дальнем конце дорожки к трону.

— Гера. Каллиопа, — произнёс он, тут же поправив себя, и встал. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, Аид, — она подошла к нему и склонила голову, он ответил тем же. Много веков прошло с тех пор, как они последний раз оставались наедине… Что было ещё до брака с Персефоной, это напоминание неприятно кольнуло. — Я не помешала ничему важному?

Он покачал головой и взял её ладони в свои, приветственно сжав.

— Нет, вовсе нет. Мой рабочий день окончен. Как раз собирался пойти отдохнуть.

— Ах, — её улыбка слегка померкла. — Я надеялась, мы сможем поговорить.

— Конечно.

Он предложил ей руку и, как только она приняла её, вывел из тронного зала. Коридоры были освещены никогда не потухающими факелами, создавая довольно жуткую атмосферу, но он предпочитал именно их. Он мог бы запросто организовать свет без всех этих танцующих теней, но от этого его одиночество только усилилось бы.

Как только они ступили в уютную гостиную, которой он уже давно не пользовался, Аид окинул её взглядом, как и Каллиопа. Забавно, как рутина может превратить что-то столь хорошо знакомое в нечто чужое. Он наколдовал чай и разлил в две чашки, сев рядом с Каллиопой на диванчик. Отметил, как она подвинулась ближе к нему. Возможно, она просто соскучилась. Или почувствовала, как сильно он нуждается в поддержке.

— Это место не сильно изменилось, — произнесла она между глотками. — Как ты, держишься?

— Давно меня об этом не спрашивали, — ответил он со слабой улыбкой, хотя не было ничего весёлого ни в её беспокойстве, ни в его словах. — Я бы сказал, что бывало и лучше.

Лицо Каллиопы помрачнело.

— Да, определённо, — она накрыла его ладонь своей. — Я могу что-нибудь для тебя сделать?

Он покачал головой.

— При всём твоём могуществе и очаровании, боюсь, что никто мне не сможет помочь.

Она покраснела и опустила голову на мгновение. Застенчивость была ей не к лицу.

— Ты слишком добр.

— Едва ли. Это не моя вина, что Зевс… то есть Уолтер не ценит то, что имеет.

Её губы скривились от раздражения — или даже более сильной эмоции.

— Нет, не ценит. Ты ещё не выбрал себе имя?