Других ценных вещей не нашлось. Впрочем, одной этой книги хватит, чтобы снова вступить в контакт с Башнями и заодно, при удаче, немного поправить свое вновь пошатнувшееся материальное положение. Увы, в записях покойного мага не нашлось ничего полезного для Зигфрида Корфа, который все так же неподвижно лежал на диване. Марио с тревогой заметил, что лицо илехандского герцога побледнело, а черты нехорошо заострились. Если он ничего не придумает, то последняя надежда на привычную жизнь рухнет. Зигфрид Корф сейчас единственный человек, у которого можно получить убежище, пока все вокруг не утрясется. Но для этого его необходимо спасти теперь уже не от опасного безумца, а, похоже, от самой настоящей смерти.

Когда за окнами покинутой Пятой Башни занялся вечер, Марио понял, что придется решаться. В лаборатории он ничем не сможет помочь, поэтому следует доставить Зигфрида Корфа туда, где будут рады видеть и его самого, и его спасителя. Например, в Морскую Длань. Но у Марио не было точки телепорта. Оставался еще королевский дворец. Неизвестно, обрадуются ли там Зигфриду Корфу, однако помощь своему герцогу окажут обязательно. Но вот нарушившему их бредовый закон магу, так или иначе, придется отвечать перед правосудием. А в случае Марио это чревато дипломатическими осложнениями. Значит, во дворец лучше попасть обычным порядком, постучав в ворота с улицы.

В столице Илеханда существовало одно место, куда можно перенестись, не рискуя быть схваченным посланцами Башен или шпионами короля Лоренцо. Марио кинул беглый взгляд на бессмысленно глядевшего перед собой Магистра Дитера, сунул найденную книгу за поясной ремень, взял за холодную руку Зигфрида Корфа и активировал телепорт.

– А я вас спас? – так же тихо уточнил Марио, с недоумением оглядывая уже не бесчувственное тело герцога.

– Похоже, вы не отличаетесь наблюдательностью, – сухо сказал Зигфрид Корф, медленно поднимаясь и усаживаясь. – С кем имею честь?

Марио помедлил, с сомнением глядя в равнодушные глаза своего собеседника. Потом вздохнул и обреченно произнес:

– Граф Марио Риччи.

Зигфрид на мгновение отвернулся, и тусарцу показалось, что он заметил в уголках его губ улыбку.

– Моего брата порадовало бы столь явное торжество божественного проведения, – сказал Зигфрид. – Всякое добро вознаграждается, рано или поздно. Так, кажется, сказано в Первой Истине. Я поступил мудро, что не поддался желанию убить вас в свое время.

– Вот оно как, – только и сумел произнести Марио, во все глаза глядя на Зигфрида. – И что же вас остановило?

– Честно сказать, уже не помню, – отозвался Зигфрид. – Полагаю, мое имя вы не спросите.