– Зигфрид попал ссюда не так, как обычно. Усссловия заклинания Генриетты не ссоблюдены.

Ильза села в траву и схватилась руками за виски, приказывая себе успокоиться. Сейчас не время для паники.

– Что случилось?

Проводник тихо зашипела, как было всегда, когда у нее сразу не получалось подобрать понятные слова.

– Заклинание. Тот, кого ты называешь Дитером, сссовершил ошибку. Зигфрид ушел в ссумрачный лесс.

Ильза резко выпрямилась, стараясь осмыслить услышанное. Получается, Дитер проводил свои эксперименты, и что-то пошло не так. Зигфрид не засыпал, и поэтому не соединился сразу с их проводником. А оказался один в лесу. Так же, как и Дитер. А все маги, которые теряются в сумрачном лесу… Ильза вскочила на ноги.

– Врата! – воскликнула она. – Мы должны что-то сделать, иначе Зигфрид умрет. Ты можешь помочь?

Змея качнула узкой головой.

Ильза вспомнила Фике, раскинувшуюся на кровати, ее бледное лицо с заострившимися чертами. Потом увидела Зигфрида, таким, каким он был в сумрачном лесу, с чудесными, цвета расплавленного серебра, глазами. Вспомнила их невероятную по силе ощущений близость, затем их первую встречу под дождем, когда он с улыбкой выжимал рукой свои волосы.

– Проклятие! Он не может умереть! – Ильза чуть не задыхалась от собственного бессилия. – Если я не в силах спасти его и сестру, какой тогда толк в тебе как проводнике? И во всей нашей магии?

– Я появляюссь, чтобы…

– Стой, – вытянула вперед руку Ильза, пораженная новой мыслью. – Условия заклинания. Генриетта. Ты говорила, она тоже здесь.

– Да.

– Как мне позвать ее?

Змея склонила голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Лес вокруг зашумел от порыва налетевшего ветра, а солнце цвета спелого персика закрыли багровые тучи.

– Меня не надо звать, дитя, – раздался мелодичный тихий голос, и лес успокоился, наполнился пением птиц и светом. – Я слышу твое отчаяние.

У кустарника, усыпанного крупными белыми розами, стояла молодая женщина с длинными до пят темными волосами. Ее фигуру окутывало алое, переходящее в синее, сияние, а лицо было самым прекрасным их всех, которые когда-либо видела Ильза.

– Генриетта? – опешила она.

– Мое имя звучало так же, как и твое, – сказала женщина. – Ты опасаешься, что Зигфрид уйдет за врата?

– Он умирает, и моя сестра тоже. – Ильза почувствовала, как по щекам побежали слезы, но, поднеся к глазам руку, поняла, что они сухи. – Из-за жадности и безумия одного человека.