– Вы пришли отомстить за ее убийство? Как я сразу не догадался.

– Молчать, – приказал Мишель. Неужели весь дворец знает, как умерла его мать? Он шевельнул рукой с пистолетом, удобно лежащей на столе. – Я разговариваю с моим братом. Вы не приняли мое предложение, поэтому сидите тихо.

Аристократ пожал плечами.

– Мой отец умер. Кому ты собираешься мстить? – отстраненным тоном, без всякого интереса, произнес Лоренцо.

Мишель рассмеялся.

– Как ты предсказуем. Убийца Ренато и тот был смелее тебя. Он признался почти сразу.

– О чем ты говоришь? Ренато погиб, упав с лошади, и ничья вина не была доказана.

– Ренато отравили, – возразил Мишель, – а моя мать, как я считал, умерла с горя, не выдержав вечной разлуки с младшим сыном. Я покарал его убийцу, но он оказался не единственным, кто избежал справедливости. – Мишель помолчал, внимательно глядя на Лоренцо. Но тот, встретив его взгляд, упрямо покачал головой.

– Ты совершаешь ошибку.

– Ты стоял рядом со своим негодяем-отцом, когда он убил ее, и не сделал ничего, чтобы помешать этому. Она ведь молила о помощи?

– Она кричала на отца и угрожала, – произнес Лоренцо с тяжким вздохом. – И он отвечал ей тем же. Они стоили друг друга, твоя мать-королева и мой отец-король. А потом она ударила его по щеке. Он схватил ее за руку, вытащил нож и вонзил ей в сердце прежде, чем я смог понять, что происходит.

Да, все, как написано в тех бумагах, только изложено сухо и сжато. А чего он ожидал? Что Лоренцо примется рыдать и просить прощения? Это не барон Зингер, с его дрожащим голосом и потной лысиной.

– Ты стоял рядом и смотрел, – кивнул Мишель. – Скажи, Лоренцо, а тебе было не противно?

Пауза и недоумевающий взгляд.

– Осознавать, что отец стал частым гостем в постели твоей собственной жены? Ложиться с ней после всего этого и пытаться зачать детей? Признать своим сыном незаконнорожденного брата, наконец? И переживать каждый раз все заново, смотря в его лицо? Ты всю жизнь жил в грязи, вместе с твоей блестящей и порочной до мозга и костей семейкой Пескаторе. И еще смеешь судить о том, чего стоила моя мать?

– Тебе же не было противно сидеть на привязи у герцога Анри и выполнять его приказы? Копаться в чужом грязном белье? Собственноручно подвешивать людей на крюках и вырывать им ногти? Убивать их в собственных постелях, а потом смотреть в глаза их детям? Или чем ты еще занимался у себя в Феле? Сажал цветы и выращивал кроликов?

Да, с Лоренцо справиться непросто. Бьет оружием противника. Мишель почувствовал горечь в горле. Он действительно служил цепным псом у герцога Анри и освободился только с его смертью. Однако никакая правота не отменяет вины Лоренцо.