— Пожалуйста, постарайтесь вспомнить.

— Я не понимаю к чему это.

Он рассказал кому-то. Слишком много возмущения в его голосе. Он пытался использовать свой возраст и положение, чтобы меня запугать.

— Стратерновский трубопровод, — сказала я. Последнее предупреждение.

Кристиан никак не отреагировал.

— Как бы странно это ни выглядело, сегодня вечером у меня еще есть дела. Если больше ничего… — он замолчал.

Я нажала на планшет. На его экране большая толпа людей с плакатами в руках собралась на берегу живописного озера. Солнце уже садилось и зеленые холмы вокруг озера буквально сияли.

— Что еще за Стратерновский трубопровод? — спросил Альберт.

— Стратерн — это маленький городок в Мэне. Основной источник его дохода — посещение туристами одноименного озера. Полтора года назад корпорация «Синезис» решила построить там тефлоновую фабрику. Они обещали кучу рабочих мест, но местные хотели не работу на фабрике, а чистую воду без перфтороктановой кислоты, которую фабрика сбрасывала бы в озеро. Они обратились за помощью к своим представителям в Конгрессе, но когда это не сработало, начали протестовать.

На экране протестующие трясли своими транспарантами. Пожилая черная женщина выступала перед камерами, вещая в направленные на нее журналистами микрофоны. Маленькая девочка, лет восьми или девяти, с рыжими кудряшками и бледным личиком, неловко стояла рядом с ней, не зная, что ей делать.

— Это были не анархисты, — продолжила я. — Смотрите, здесь целые семьи. Молодежь, старики, пары с детьми. Местные жители, которые жили здесь поколениями.

Кристиан вздохнул, явно смущенный.

— Протесты привлекли внимание всей страны. «Синезису» не понравилась плохая реклама, поэтому они решили что-то предпринять.

На экране кто-то закричал. Полетели плакаты, люди побежали, сталкиваясь друг с другом. Журналисты побросали микрофоны и бросились к озеру. Один из них налетел на пожилую негритянку, отбросив ее с дороги, на его лице застыла маска первобытного ужаса. Она упала. Рыжеволосая девушка попыталась поднять ее, но толпа окружила их, и она тоже упала. Люди затоптали их, бегая взад и вперед, вопя и дубася друг друга.

Альберт разглядывал экран.

— Атака псионика. Очень сильная, основанная на страхе, всенаправленная, многослойная. Целенаправленная атака направила бы их всех в одном направлении.

— Национальная Ассамблея пришла к тому же выводу. Это продолжалось двенадцать минут. Семь человек погибли, трое утонули, четверо были растоптаны. Один мужчина был парализован, и дюжины получили увечья. «Синезис» пытался преподнести это как атаку радикальных группировок, затесавшихся среди протестантов.