Посетители казино побросали карты и фишки, и ринулись вон. Ослушаться лорда нельзя, а звук рога означает не только начало охоты, но и конец праздника — гости должны немедленно покинуть дворец.

Алиса остановила игроков грозным взглядом, они замерли, склонились в поклонах, и попятились. А она вышла первой, прекрасная и величественная.

Хейл все еще сидел в позолоченом кресле, а у его ног примостились две хорошенькие полуголые ведьмочки. Королеве на это было все равно, она устала, и хотела домой.

— Могу я уйти, мой лорд? — спросила Алиса.

— Нет! — ответил Хейл, и спихнул одну из своих пассий ногой с помоста.

— Выметайтесь! — крикнул он им обоим, и ведьмы бросились к двери.

Скинутая королем девица, видимо, сильно ушиблась, и так смешно, торопливо ковыляла, что Алиса рассмеялась.

— У тебя хорошее настроение, моя королева? — поинтересовался Хейл — Много душ выиграла?

— Несколько! — скромно ответила королева.

— Зачем тебе миньоны? — продолжал спрашивать король — Разве, мало тебе их даю?

— Миньонов много не бывает! — изрекла Алиса.

— Смотри, не увлекайся игрой! Эта зараза к вам, людям, прилипчива!

"Не разрешит больше играть! Ну и ладно! В Анфии тоже есть казино!"

— Можно мне домой, мой лорд? — повторила просьбу Алиса.

— Я же сказал — нет! Приглашаю тебя в мои покои.

— Зачем? — ошарашенно спросила девушка.

— Зачем жена приходит в покои мужа? — усмехнулся Хейл.

Королева нахмурилась.

— Я не могу! Я устала.

— Усталость уйдет!

Хейл спустился с помоста, подошел к Алисе, и протянул руку.

Девушка отшатнулась, но король схватил ее, прижал к себе, и взял пальцами за подбородок.

— Знаю, моя королева, что тебе не нравиться, когда я так делаю!

— Знаешь, мой лорд, и делаешь? Любишь, когда мне плохо и больно?

Королеве было страшно, но она не могла не высказаться — такая у нее упрямая натура. Тем более, женское чутье подсказывало Алисе, что сейчас лорд не причинит ей зла. Ибо он мужчина, а мужчины все одинаковы. Даже демоны. К тому же, королева помнила слова Эффы про отношение к ней, Алисе, лорда, хотя не особо жемчужине верила. Девушка смотрела на Хейла ледяным взглядом, а он усмехался, и водил пальцем по ее губам.

— За что ты меня ненавидишь? — спросил лорд — Я дал тебе все, что ты желала!

Алиса не отвечала.

— За огненный хлыст, и сгоревшую лошадь? Но, ты невзлюбила меня раньше, еще до всего. За это и получала! Почему? Почему ты так меня не любишь?

— "Ты напомнил мне Кристина. Ты похож на него, и ведешь себя также, жестоко и мерзко! И делаешь тоже! Даже жесты одинаковые!"

Королева продолжала молчать.

— Давай, помиримся! — предложил лорд — Забудем что было, и начнем сначала. Будем ласковы друг с другом.

Алиса усмехнулась.

— Я умею быть добрым и нежным. Не веришь? Спроси у Эффы! Впрочем, ты и сама должна помнить свои сны, куда я приходил!

И нажал пальцем на губы Алисы, отчего ее рот приоткрылся. Его глаза сейчас не горели адским пламенем, а светились мягким завораживающим светом.

— "Попробовать стоит! — подумала Алиса — Попасть в его покои, усыпить бдительность, найти слабое место! И уничтожить!"

— "Не смей! — услышала она в голове вскрик Эффы — Или я расскажу лорду, что ты его обманываешь! "

— Можно мне домой? — мрачно произнесла Алиса, и оттолкнула руку демона.

— "Проклятая жемчужина! Не даст мне убить его!"

— Иди! — помолчав, вздохнул Хейл, и убрал руки.

Этот отказ королевы обошелся без последствий, хотя она обреченно ждала кары, и была приятно удивлена ее отсутствием. Однако, лорд стал вызывать Алису почти каждый день, хотя новых поручений не давал — она должна была просто неотлучно с быть рядом. Новых попыток сблизится Хейл тоже не предпринимал.

… Однажды лорд пожелал приезда жены, что бы вместе поохотится — вот такой каприз. И королева, с неохотой, отправилась вместе с ним в одну из ближайших деревень, где проходил праздник осени. Уже была ночь, и на деревенской площади, у трактира, оставались только самые стойкие выпивохи, да влюбленные парочки, продолжающие отплясывать под светом луны.

Алиса и Хейл напали на веселящихся из темноты. Лорд никого не пожирал, ему просто нравился сам процесс умерщвления. Он махал оружием, которое королева до этого не видела, и которое сочла огненной косой, снося кричащим и мечущимся в ужасе людям головы. Алиса же вообще ничего не делала, просто летала над площадью, хлопая крыльями. А вот жемчужина оживилась, затрепетала, и принялась выбрасывать красные лучи в жертв Хейла, что бы пить их души.

Когда все на площади были убиты, и насытившиеся охотники собрались удалиться, внезапно стало светло, как днем, и место охоты, и лорд с королевой оказались окружены воинами с копьями, за которыми стояли люди, в золотистых одеждах, и в капюшонах, скрывающих их лица, делающие руками пассы.

Воины не пытались поразить копьями, это оружие действовало по другому — движения Алисы и Хейла стали медленными и тяжелыми, словно они находились в прозрачном вязком киселе. А из рук магов в охотников полетел рой сияющих стрел, которые, при попадании вызывали непереносимую боль, отнимали силы и здоровье. Алиса знала, что это очень опасно — если не отбить с десяток стрел, то наступит смерть. Королева с трудом превозмогала магию замедления, уворачивалась, закрываясь магическим щитом, и кидала в магов сгустки своей темной энергии. Обычно эти туманные сферы превращали жертву в камень, сейчас же окаменение длилось у нападавших доли секунды, и быстро проходило. Краем глаза королева видела, как лорд машет свой огненной косой, снося головы. Но, до магов, прикрываемых солдатами, и зеленоватым свечением защиты, он достать не мог, а на место убитых воинов сразу же вставали новые.

Вырваться из круга королева не могла, хотя парила в воздухе, и понимала, что фигуры в золотом одеты в плащи сопротивления магии, и используют сильнейшее заклинание очищения, поэтому и ей, и даже Хейлу, с ними не справиться.

— Жалкие людишки! — взревел лорд — Что вы возомнили?

И его фигура начала меняться, становясь пламенем. Призрачный огонь, имеющий очертания огромного драконообразного существа, отбрасывающего багровое зарево, двинулся навстречу нападавшим. Земля вокруг него горела и плавилась, и двигалась потоком огненной лавы. Вспыхнули ближайшие постройки, полыхал даже воздух. Эти раскаленные потоки подбирались и к ногам Алисы, хоть она не стояла на земле — им было безразлично, кто погибнет в адском пламени, они уничтожали все, что попадалось на пути. Огонь Хейла был опаснее, чем рой лучезарных стрел инквизиторов…

И воины, и маги вспыхнули, и заплясали, вопя от боли, как живые факелы… Воспользовавшись тем, что солдаты отступили, и в их рядах появились бреши, Алиса выскочила из огненного круга, и бросилась в непроглядную темень, полетела прочь, не понимая куда, и не думая куда — лишь бы подальше от пламени, несущего смерть.

— " Вот я и увидела лорда в его истинном обличье! Он не человек! Правы были люди, когда рисовали портрет демона! Они его видали таким — ужасным огненным драконом!" — подумала девушка.

Ее быстро догнал Хейл, грубо схватил за шиворот, и они почти сразу оказались в Главном зале дворца лорда, где лорд ее отпустил, и Алиса просто плюхнулась на мозаичный пол.

Хейл был в ярости.

— Маги инквизиции! — шипел он, кривясь всем своим большим лицом — Как они посмели, явиться в границы моих владений! К самому дворцу!

И он хлестнул по полу огненным кнутом, высекая из мрамора сноп искр. Алиса вжалась в пол, боясь, как бы гнев лорда не обрушился на нее.

Демон внезапно замер, и задумался. Затем повернулся к Алисе, и велел:

— Отправляйся во дворец Джайлса, и убей Наследного Принца!

— Повинуюсь, мой лорд! — произнесла королева.

И, подумав, решила возразить, рискуя обратить гнев лорда на себя. Но, не обговорив сроки, она могла попасть в еще большие неприятности.

— Это непросто, учитывая охрану дворца, и самого принца! Позволь мне дождаться подходящего момента!

— Дождись! — рявкнул Хейл — Но, не тяни! Месть за нападение на Лорда должна свершиться как можно скорее!

После этих слов Алиса откланялась, и поспешила убраться из Бездны.

Глава двадцатая

Глава двадцатая

НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ

Королева никогда не убивала детей, хотя и не любила их. Но сердце ее было каменным, а душа ледяной, и никаких сомнений, от нового задания, Алиса не испытывала. Наследного принца она видела раньше, потому что с ним носились, как с писаной торбой, и показывали всем подряд. Никакого умиления этот младенец у девушки не вызывал.

Герцогиня решила, что самое подходящее время для злодеяния — День Рождения принца, когда все во дворце будут пребывать в радостной суматохе. Кроме, разумеется, стражников, но с ними Алиса разберется.

Она выбрала час, когда все будут таращиться на салют, да и его громыхание заглушит нежелательные звуки.

Нянька принца, пожилая полная женщина, в молодости, по словам Хейла, посещала его праздники, да и сейчас была тайной сторонницей темных. Алиса, от имени лорда, велела старухе всего лишь оставить открытым окно в комнате принца, что не являлось чем-то необычным или подозрительным — окна высоко, не первый этаж, в саду стража, никакой опасности…

Все шло по плану: окно открыто, салют начался, и придворные высыпали на площадь… Алиса тоже постояла там, что бы ее запомнили — она со всеми, на виду. Девушка была внутренне напряжена, как натянутая струна — она боялась, что ее замысел сорвется. Нет, не опасалась быть пойманной, но боялась гнева Хейла — он может убить ее, а сам продолжит жить, и творить зло. И Густав, и Золотинка останутся не отмщенными…