… Когда герцогиня, мокрая, грязная и пошатывающая вернулась к экипажу, она уже не плакала. Служанка всплеснула руками, но спросить, что случилось, побоялась. Один из миньонов тоже трясся от страха, но протягивал госпоже лист бумаги — это было очень важно! Алиса отмахнулась, но миньон настаивал. Алиса взяла листок, и замерла, уставившись на эту бумажку.

Там были два рисунка, изображающие ее саму и Эйдена, и текст:

"Разыскиваются!

Герцогиня Венсанская и ее сын граф Ассаль!

При обнаружении указанных лиц немедленно сообщите ближайшей страже, или представителям Святой Инквизиции! А также, этих лиц следует немедленно задержать, до прибытия стражи!"

— Такие на всех столбах, и на всех постоялых дворах! — доложил миньон.

Алиса повернулась к лесу, но поняла, что догнать и предупредить сына невозможно — он уже далеко.

— Госпожа! — наконец, осмелилась заговорить служанка — Садитесь в карету, вам надо переодеться, а то заболеете! И нужно быстрее ехать в Бездну! Стоять на дороге опасно!

— Снимите с кареты гербы! — велела Алиса — Мы едем в Город Грехов!

Она села в экипаж, прислонилась к стене, взяла в руку жемчужину, и устало сказала:

— Я, все же, простудилась. И заболела!

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать четвертая

АЙША И ДИН

Чем ближе район Кармии к императорскому дворцу, тем он престижнее. Со второго этажа дома герцогини Венсан видны позолоченные крыши дворцового комплекса, что указывает на богатство и положение герцогини.

Обитель Алисии ограждена высокой ажурной решеткой, обвитой лианами так густо, что увидеть сам дом, или его двор с улицы не представляется возможным. Тем более, между замком и оградой расположен парк, больше похожий на лес.

У герцогини мало кто бывает, и мало кто может оценить и роскошное внутреннее убранство дома, и внешнюю отделку. Даже посыльные от зеленщика, молочника и кондитера никогда не были во дворе герцогини — они оставляют свои товары возле ажурных ворот.

Впрочем, соседние дома, похожие своей роскошью на дворцы, тоже скрыты оградами и заборами от посторонних глаз — аристократы Афнии любят совать нос в чужие дела, но тщательно скрывают свою жизнь, и берегут свои секреты.

Ближайшим соседом герцогини был, до недавнего времени, Главный Императорский Егерь, который, неожиданно для соседей продал свой дом, и переселился в другой, менее престижный район. Ходили слухи, что покупатель, вернее, покупательница, предложила ему за дом такие огромные деньги, что Главный Егерь не смог отказаться. Новую владелицу мало кто видел, ибо она никуда не ходила, и на улице не показывалась. Замечали только служанку, которую звали Мина, изредка бывающую в магазинах, или выходящую за разноской от лавочников.

Хозяйку не видели, но почему-то все знали, какая она — тонкая молодая женщина в черном платье, и с повязкой на глазах. Видимо, была слепой, и по этой причине не расставалась с птицей-поводырем. Что же касается возраста — вроде да, молодая, но с седыми прядями в темных волосах.

… — Айша! Пора обедать! — услышана девушка тихий, шелестящий голос Дина, к которому до сих пор не могла привыкнуть. Голос любимого изменился…

Ворон сидел на подлокотнике кресла, и, наклонив голову, смотрел на девушку.

— Хорошо! — равнодушно ответила Айша.

— Пойду скажу Мине! — сообщил Дин, и улетел.

Девушка встрепенулась, и крикнула:

— Быстрее возвращайся!

Дин был ее глазами, без него девушка ничего не видела. В такие минуты она была беспомощна, и впадала в панику.

— Я быстро! — ответил человек-птица, скрываясь за дверью.

Айша вжалась в кресло, будто пытаясь быть незаметнее, и замерла.

Дин вернулся быстро, и опустился на плечо девушки. При взгляде на любимую маленькое птичье сердце замерло от жалости — Айша сильно похудела, а из-за горестных складок возле рта казалась старше…

Девушка вздохнула.

— Не надо бояться! — произнес ворон — Все хорошо! Нам ничего не угрожает.

Айша улыбнулась, только что бы успокоить птицу, и погладила ее по перьям. Девушка была другого мнения — как можно быть в безопасности, если в нескольких шагах дом врага?

— Дин! — произнесла Айша — Мы здесь уже месяц. Алиса не появлялась. Мы не могли ее не заметить, пропустить?

— Не могли! — ответил юноша — Ты почти не спишь, и не отходишь от окна.

— Почти… — вздохнула девушка, и продолжила — Думаю, она сюда не вернется, почему-то перестала жить в этом доме. И сына ее не видно. Надо узнать, куда Алиса перебралась.

— Скажу Мине, — произнес Дин — пусть поспрашивает доставщиков продуктов. Они могут знать.

— Лучше заклинание поиска! — не согласилась с его предложением Айша.

— Нет! — возмутился юноша — В населенных пунктах Монии сильная магия запрещена! Тебя арестуют!

— Мы не можем больше ждать! — возразила Айша — Два месяца потеряли!

— Давай завтра! Если Мина ничего не узнает — тогда… Прошу, побереги силы! Ты еще не совсем восстановилась!

— Хорошо! — согласилась Айша — Объясни Мине!

— После того, как поедим! — произнес Дин, видя, как служанка вносит в комнату поднос с блюдами.

… После трапезы Дин задремал — птицы не могут долго бодрствовать без перерыва — и Айша опять перестала видеть. Но юноша был рядом, и сможет почувствовать опасность даже во сне — слепая девушка не беспокоилась.

Два месяца… Два месяц прошло со дня, разделившего жизнь Айши и Дина на до, и после. Кажется, что счастливое время в лесах Марун было очень давно… Это счастье закончилось, оборвалось внезапно, страшно, и больно. Нестерпимо больно.

… Лесной массив, которые сами люди-птицы называли Марун, расположен на юго-западе империи, и является приграничьем этой части страны. Леса там густые, для обычных людей местами мало проходимые, и окружены горной грядой, отрезающий их и от Анфии, и от начинающихся сразу за горами земель с малочисленными дикими племенами, называемых Великой Пустошью. Поэтому, люди- птицы чувствовали себя в безопасности — никто, кроме зверей, их не тревожил.

Айша сидела у ног бабушки Роены, и, по птичьи наклонив голову набок, смотрела, как новая служанка старушки, Мина, расчесывает длинные седые волосы хозяйки.

Роена Миной была всегда недовольна, совершенно несправедливо, потому что у бабушки всю жизнь была одна служанка, покинувшая этот мир, и Мина с ней сравнится не могла. Одеты и Роена, и Мина, и Айши в простые легкие туники, только у бабушки и служанки они светлые, а у внучки — пестрая, как крылья птички.

За спиной Роены, сидящей на большом замшелом камне, виднелись Белые Скалы, и Черная пещера. Не смотря на название, пещера не казалась Айше страшной или таинственной — с самого детства она бывала в ней, знала обо всех странных магических вещах и артефактах, там хранящихся, и даже играла некоторыми из них.

А за спиной Айши почти сразу начинался лес. Здесь, у Белых Скал, он казался мрачным — зеленый мох, вековые серые стволы деревьев, обвитые лианами, и кроны, в далекой вышине образующие сплошной купол, с трудом пропускающий солнечные лучи.

Девушка смотрела на бабушку, и пыталась вспомнить, сколько Роене лет. Пятьдесят, или больше? Людям-птицам отмерян короткий век… Бабушка казалось девушке очень старой.

Старуха тоже думала о своих годах, любуясь внучкой, и вспоминая, что когда-то была такой же юной и прекрасной.

Айша пошла внешностью в бабушку: нежная смугло-розовая кожа; длинные, густые, блестящие, покрывающие спину девушки сплошным потоком темные волосы, с вплетенными в них цветами; и большие живые черные глаза.

И способностями тоже — девушка была очень сильным магом.

— Айша! — наконец, произнесла Роена — Ты хорошо подумала? Замужество — серьезный шаг!

— Я подумала, бабушка! — улыбнулась внучка.

Однако, Роена нахмурилась.

— И детей собираешься рожать? — недовольно спросила она — Семья — это, прежде всего, дети! Ты же помнишь, что на время беременности ты не сможешь становиться птицей? И ребенок, первое время жизни, не имеет этой способности! Ты на несколько лет лишаешься свободы и беззаботной жизни!

— Но ты была замужем! — заметила внучка — И дети у тебя есть. И внуки!

И рассмеялась.

— Тогда было другое время! — важно заметила Роена — А сейчас — война!

— Ну! — махнула рукой Айша — Она же не у нас! И нас не касается. Мы никогда ни с кем не воюем, и в конфликтах не участвуем!

— Война касается всех, и от нее страдают многие! — изрекла бабушка, и вернулась к прежней теме.

— Наш народ вырождается! У каждого нового поколения магия все слабее! Только у тебя она мощная, какой была у древних жриц племени! А у твоего избранника Дина — нет. Его магии хватает, только что бы оборачиваться птицей, и летать… Передастся ли твоя сила вашим детям? Или, они пойдут способностями в отца? А защищать семью кто будет? Ты? А кто станет Главой Племени, когда твой отец покинет мир? Кто будет защищать племя? Опять ты?

— Бабушка! Так ты мне дашь денежек? — наинежнейшим тоном спросила девушка, не обращая внимания на ворчание старушки.

Роена помолчала, вздохнула, и сказала служанке:

— Принеси!

Та кивнула, убежала, и вернулась с увесистым мешочком, полным золотых монет.

Айша взвизгнула, вскочила, схватила бабушку в объятия и принялась целовать.

— Спасибо, бабулечка! Спа-асибо!

Роена тоже была довольна — она ворчала просто так — и поцеловала внучку в ответ.

— Ну хватит, хватит! Подлиза! — бормотала старушка.