— Кажется, я припоминаю, что ты пыталась отомстить Каллиасу, когда он впервые нашёл тебя.

Лицо Сорен горело под её макияжем.

— Это было не совсем то, что произошло.

— Даже так. Ты не мать. Это совершенно другое горе.

Сорен так сильно стиснула челюсть, что у неё заболели зубы.

— Любовь не знает разницы между потерями, Ваше Высочество. И неважно, кого я потеряла, я бы не стала вымещать своё горе на невинных людях, которые не смогли выбрать своего короля. Или свою королеву.

Она понятия не имела, было ли это правдой. Понятия не имела, что она будет делать, когда Элиас испустит свой последний вздох. Но Адриата не стала оспаривать это, и когда она выходила, она казалась глубоко задумавшейся. Хорошая это была мысль или плохая, Сорен понятия не имела.

Но это стоит отложить на потом. Теперь пришло время для бала.

ГЛАВА 36

ЭЛИАС

Элиас просто хотел, чтобы эта ночь поскорее закончилась.

Его ноги болели, но не от танцев; он стоял у дальней правой двери бального зала, тихая маленькая Алия была рядом с ним, они вдвоём наблюдали, как сотни людей просачивались внутрь в калейдоскопе цветов, драгоценностей и великолепия. Чрезмерные реверансы и поклоны вызывали у него желание подойти и насильно заставить их стоять прямо.

Он никогда не видел столько назойливости в одном месте.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты видишь что-то подозрительное, чтобы я мог пойти арестовать кого-нибудь и убраться отсюда, — пробормотал он Алии.

Она выдавила слабую улыбку, но покачала головой, извиняющимся жестом пожав плечами, золотые пуговицы на её форменной одежде цвета морской волны поблескивали, искрящийся свет люстры играл на её смуглой коже. Она была накрашена гораздо проще, чем остальные, её тёмные, фактурные волосы были собраны в низкий хвост, а её единственным макияжем было немного подводки вокруг тёмных глаз. Если бы он не видел её в тренировочном зале, тщательно потрошащей тренировочный манекен с бесшумной, смертоносной точностью, он бы подумал, что она безобидна.