Повторная проверка включала в себя поиск скрытых темных узлов, которые могли остаться после столь сильного удара, а впоследствии развиться в вытягивающую силы историю. Темные атаки, заклинания содержали в себе много разрушающих изнутри ловушек, некоторые из которых до поры до времени были незаметны. Некоторые «всплывали» сразу и оставались на всю оставшуюся жизнь, которая могла быть как и очень короткой, так и долгой – в зависимости от того, на что работал такой «крючок».
Большинство из них были неизвлекаемы, поскольку это приводило к мгновенной смерти носителя. Но были и такие, которые достать можно. Если все сделать правильно. В случае с Драгоном Валентайн заранее знал, что ничего обнаружит. В том, что произошло в доме Ларо, скрытым было только боевое заклинание, сработавшее при распутывании призрачных силков.
– Архимаг, я здесь закончил, – произнес целитель, стоило ему войти. Драгон и впрямь выглядел уже получше. – Я просмотрел все, но нужно окончательное ваше слово…
– Выйдите. Помощников заберите с собой.
– Но…
– Вы знаете правила.
По-хорошему, правил было не так уж много. Не успели их еще написать – слишком долго взаимодействие Мертвых земель и Даррании было сведено к нулю. Но то, что находиться рядом во время отслеживания внутренних ловушек темных нельзя, учили даже в Академии на военном, на первом курсе, а целитель Фергана заканчивал именно его. Поэтому сейчас все же собрал своих помощников и ретировался. Оставив их наедине с Драгоном, который еще только приходил в сознание.
Валентайн коснулся его изучающим заклинанием, которое могли почувствовать все, а вот защиту от чужих ушей поставил сразу же. Вовремя, потому что Драгон со стоном открыл глаза, с трудом сфокусировав на нем взгляд. Хорошо, потому что отдача от этой боевой атаки неслабая.
– С возвращением, – произнес он, глядя на него сверху вниз.
– Тебе… все равно через кого переступать, правда?
– Абсолютно. Если от этого зависит ее счастье, – «проверяя» его, Валентайн особо не церемонился, и мальчишка скривился. – Но тебя я предупреждал. Лично. Повторю еще один раз, и последний: оставь Лену в покое. Она моя.
– Она не твоя… – от боли исследующего заклинания тот сцепил зубы, но все равно выдохнул, – игрушка.
– Она моя женщина. В скором времени – моя жена. Ты или смиришься с этим, или…
– Или что? Убьешь меня? – Драгон умудрился усмехнуться.
Валентайн не ответил. Смерть Драгона ему была не нужна. Этот бесполезный, зацикленный только на себе мальчишка, слишком многое на себя брал. Но по сути, не представлял из себя ровным счетом ничего.
– Не боишься, что я пойду к отцу? – процедил тот.
– С твоим уровнем умственных способностей станется. Но любой удар по мне – это в первую очередь удар по ней. Почему-то мне казалось, что ты это понимаешь. – Валентайн закончил с заклинанием и сбросил остаточные нити магии. Не долетев до пола, змеящаяся черная дымка растаяла. – Как я уже сказал, Драгон, она моя женщина. Это ее выбор.
Он сорвал заглушающее заклинание раньше, чем мальчишка успел ответить. Шагнул к дверям, распахнул их.
– Все в порядке, – прокомментировал застывшему целителю и его помощникам. Гардианы, охранявшие вход в покои тэрн-ара, даже не пошевелились. Но, прежде чем Валентайн успел сделать или сказать что-то еще, из ближайшего коридора вылетела рыжая молния. С криком:
– Люциан! – влетела в комнату, игнорируя охи и ахи бегущей за ней служанки.
– Тэрн-ари! Тэрн-ари, ну пожалуйста, мне приказано вас не пускать… – Женщина чуть ли не плакала, и Валентайн не стал задерживаться на этой семейной драме. Прошел по коридорам к Фергану, на ходу отбросив мысль, придется сегодня общаться с его человеческой проекцией – в последнее время он часто таким козырял, или с ним лично.
А впрочем, до Фергана ему тоже не было никакого дела. Он просто хотел с этим побыстрее закончить, потому что в Академии его ждала Лена.
Я не могла перестать думать о том, что мне сказал Люциан. Удивительно, но именно слова этого… принца всегда били точно в цель и причиняли боль. Казалось бы, во мне уже не должно было остаться никаких чувств. Почти год прошел с того момента, когда мы были парой. Хотя мы вообще-то толком никогда парой и не были. Сначала это была игра. Потом он узнал о темной магии. В тот момент, когда что-то вообще могло получиться, но…
Не знаю, зачем он вообще сказал про Дракуленка. Зацепил еще и это. Наверняка ему Макс подсказал, когда Люциан к нему подкатил с просьбой помочь меня хоть как-то разговорить. Потому что по-другому про него узнать было просто неоткуда. А мне еще и дико хотелось с ним увидеться. С Дракуленком. Поэтому после разговора все просто валилось из рук, да еще и Валентайн ничего не отвечал. Он задерживался, я отправила ему несколько вызовов на виритта, но тщетно.
Понимая, что превращаться в девушку, которая написывает своему парню и истерит, что тот не отвечает (потому что реально занят), я не хочу, попыталась снова вернуться к урокам. Но у меня даже драконий опять не клеился, несмотря на то, что стал практически как родной. В итоге я плюнула на все, залезла на подоконник в своей комнате и стала смотреть в окно.
Что самое удивительное, я вообще не понимала, зачем мне эта комната. Ведь учебный год начался раньше, чем объявили особое положение, а мы с Валентайном давно уже жили вместе. Но при попытке понять, как я до нее додумалась, в голове всплывала только какая-то каша из разряда «мне надо». Чтобы было. Потому что. Как я ее получала, я тоже помнила смутно, хотя времени-то прошло всего-ничего. Может это, конечно, и незначительное событие, вроде смены кастрюльки на плите, тем не менее мотив заселения в комнату я должна знать?
Вот и еще одно доказательство того, что Люциан Драгон умудряется перекопать мне мозги, даже будучи на расстоянии. Я начинаю думать какую-то чешуйню. Ну попросила комнату и попросила. Я же помню, как я ее просила. Как мне ее дали…
На этой мысли я и остановилась, потому что открывшийся в комнате портал (который был разрешен немногим) явил миру и мне Валентайна.
– Заждалась? – Он сходу шагнул к подоконнику и заключил меня в объятия. – Прости, я не мог ответить. Сейчас столько дел, после того, как отец дел натворил. Политика. Бюрократия. Постоянное обсуждение мер безопасности.
Я кивнула, обнимая его. Хотя внутри все равно что-то напряглось.
Чтоб тебе икалось и пукалось, Люциан Драгон!
– Пойдем домой, Лена. – Он попытался ссадить меня с подоконника, но я уперлась.
– Подожди. Я хочу поговорить с Дракуленком.
Валентайн посмотрел на меня в упор.
– Ты же знаешь, что он исчез и явно не собирается появляться. Лена, призрачный мясник – не домашний котенок, о которых ты мне рассказывала. Его нельзя приручить, у него не бывает привязанностей.
Да, но… у Дракуленка точно была ко мне привязанность.
– Он меня защищал. До того, как Хитар…
– То, что сделал Хитар, пробудило в нем его истинную суть. Наверняка сейчас он и думать о тебе забыл.
– Он же переживал из-за того, что сделал?
– Мясники не умеют переживать, Лена. Это твари Загранья. Если бы ты знала о них чуть больше, – в голосе Валентайна зазвенело раздражение, – ты бы сейчас не завела этот разговор. Они просто существуют, чтобы охотиться и убивать.
– С ним с самого начала все пошло не так. Он не убил меня, когда Хитар его заставил. – Я замерла, судорожно вздохнула. – Точнее, хотел заставить. Валентайн, ты же все это помнишь! Зачем ты так говоришь?
– Затем, что ты из другого мира. То есть родилась и выросла в другом мире, ты мыслишь другими категориями. Для тебя он как домашний питомец, который попытался тебя покусать и сбежал от стыда. Но нет. Это так не работает. Темные твари, если в них просыпается истинная природа, ненасытны по сути своей, они рождены и созданы из самой тьмы. Идеальные машины для убийства. Хищники. Да, я помню, каким он был. Но еще я помню, что он мог тебя убить в том подвале, и это, уж прости, гораздо больше на него похоже.
Это резануло не только слух, но и по сердцу. По крайней мере, до этого момента Валентайн не стремился причинить мне боль намеренно. С тех самых пор, как мы начали встречаться, как стали парой, он не произносил таких жестоких слов. Сейчас же это было больше похоже на того архимага, с которым я впервые познакомилась на балу, а продолжила знакомство в его кабинете.
– Может, я и из другого мира, но чувства во всех мирах одинаковы, – сухо сказала я. – Спасибо, что о них заботишься.
Теперь уже я сама отодвинула его и спрыгнула с подоконника.
– Лена, – Валентайн, разумеется, меня перехватил. Прижал спиной к себе, перехватывая мои руки и лишая возможности отстраниться. – Лена, Лена… Я не хотел тебя обижать.
– Не хотел, но обидел, – отозвалась я. Почему-то мой голос дрогнул. Я уже отвыкла от перепадов настроения по поводу месячных – здесь благодаря очаровательному заклинанию по женской части таким озадачиваться не приходилось. Сейчас же я об этом вспомнила очень хорошо, потому что иначе объяснить свои чувства не получалось. – Я не просто так попросила о встрече с ним, Валентайн. Я хочу его увидеть, каким бы он ни был. Для меня это важно. Если он стал тем самым мясником о котором ты говоришь – пусть. Он мой друг. Как минимум я хочу с ним попрощаться.