Я все-таки изловчилась и повернулась в его руках, чтобы оказаться лицом к лицу с ним:
– Мне он не отвечает. Ты можешь его найти?
Валентайн сдвинул брови, но потом все-таки произнес:
– Ничего не могу обещать, Лена: мясника достаточно сложно найти, если он того не хочет. Но я постараюсь. Сделаю все возможное.
– Благодарю, – искренне отозвалась я. – Для меня это правда очень важно.
Вместо ответа Валентайн привлек меня к себе и поцеловал в губы. Поцелуй мог бы получиться нежным, но вместо этого вышел жестким, властным и подчиняющим. Я уперлась ладонями ему в грудь и слегка, насколько позволяли объятия, отстранилась.
– Пойдем домой? – предложила уже сама. – Я устала.
И с несказанным облегчением, которого точно не должна была чувствовать, увидела, как он открыл портал.
Глава 23
Видеть брата таким было непривычно. Люциан, которому всегда и на все было, по большому счету, плевать, никогда не выглядел так, будто ему плевать на саму жизнь. Вот жизни в нем всегда было в избытке. Несмотря на все его выходки, несмотря на то, как он эту самую жизнь прожигал, его глаза никогда не были такими потухшими, как сейчас.
Это было первое, что Сезар отметил, когда вошел к нему. Потому что сам частенько видел такой взгляд в отражении в зеркале. Он появился, когда осознание того, что София его никогда не простит, накрыло с головой. Да еще задолго до этого, до того, как все случилось, жизни в нем при всей его силе никогда не было столько, сколько в Люциане. Никогда не было столько яркости. Возможно, именно поэтому Сезар так часто его цеплял. Никто не бесил так сильно, как младший брат, и только сейчас он начинал понимать, почему. Ему не хватало этой жизненной силы, которая сквозь брата била ключом, но…
– Нэв, выйди пожалуйста, – попросил он.
В ответ сестренка, сидящая на второй половине кровати, яростно замотала головой.
– Нэв, – голос у Люциана тоже был безжизненным. – Нам с Сезаром нужно поговорить.
Его она послушалась безоговорочно. Нехотя, хмурясь, сползла с кровати, прошла мимо Сезара, вздернув нос. Будто они были чужими. Хотя… они и были чужими. Он рядом с ней всегда исполнял долг старшего брата, никогда не делал ничего сверх необходимости и этого долга. Люциан же всегда был с ней искренним. Пожалуй, до определенного момента сестренка была единственной, на кого ему было не плевать.
– С чего ты решил, что я пришел поговорить? – уточнил Сезар, когда за Нэвьери закрылась дверь.
– Обычно ты не приходишь, если тебе не нужно поговорить, – хмыкнул Люциан. Но даже в этой издевке больше не было привычной саркастичной яркости.
Вместо ответа Сезар накинул Cubrire Silencial и посмотрел на него в упор.
– Как ты?
– Жить буду. Не обещаю, что счастливо, но…
– Ты был прав.
Кажется, ему удалось удивить брата, потому что Люциан вскинул брови.
– Ты уверен, что замок устоит после таких слов?
– Шути так почаще, и мне будет спокойнее, – усмехнулся Сезар, но потом снова стал серьезным. – Прав насчет Альгора. Такое заклинание действительно существует, и я почти им воспользовался. Знаешь, когда я спросил его о нем… просто чтобы убедиться в твоих словах, я был почти уверен, что он не ответит. Альгор вообще избегал глубин темной магии, сколько я его знаю. Мы даже тренировали исключительно боевую основу, защиту и контроль. Но в этот раз он…
– Подожди, – Люциан приподнялся на локтях. – Ты просто так спросил, а он просто так ответил?
– Не просто так. Я рассказал про ситуацию с Софией, сказал, что хочу все исправить. Что для меня это невыносимо. А он рассказал. Так легко, как если бы я спросил его рецепт бытового зелья.
– То есть ты считаешь, что он повелся? Что не знает, откуда ноги растут у твоего вопроса?
– Не знаю насчет него, да это и не важно. Важно то, что почти повелся я. И то, как он об этом говорил. Как о само собой разумеющемся. – Сезар только сейчас понял, что до сих пор стоит, поэтому приблизился к кровати, опустился в кресло. – Но я… Знаешь, как работает темная магия? Ее могущество? Осознание того, что ты можешь все исправить, начать все сначала с женщиной, которую любишь… которую почти разрушил сам. Я почти сделал это с Софией. Но я не смог.
– Слава Тамее, – сообщил Люциан. – Ты же понимаешь, что это не выход?
– Сейчас понимаю, – Сезар потер виски. – Тогда – не уверен. Мне казалось, что еще немного – и я заново обрету жену, с которой у меня наконец-то будет нормальная жизнь.
– Нормальная?! – наконец-то у Люциана знакомо сверкнули глаза. – Что нормального в том, что ты получаешь послушную куклу?! Которая считает, что ты ее любишь и доверяет тебе, а на самом деле…
Он неожиданно резко побелел, сжал кулаки и откинулся на подушки. Сезар даже напрягся, но брат просто выдохнул сквозь сжатые зубы и процедил:
– Все хорошо.
– Хорошо, – присмотревшись к нему, Сезар продолжил. – Когда я говорил, что ты был прав, я имел в виду Альгора. Он изменился. Я провел с ним достаточно времени, чтобы это увидеть. Раньше темная магия была для него инструментом, с которым он обращался с филигранной осторожностью. Сейчас для него это… власть.
Люциан не ответил. Сезар даже всмотрелся в брата внимательнее: не пора ли звать целителя, но тот просто молчал. Молчал и сосредоточенно смотрел в одну точку, будто там были сокрыты ответы на все вопросы мира.
– Мы можем предупредить отца…
– Нет, – перебил Люциан.
– Нет?!
– Отец и так только и ждет того, чтобы Альгор оступился, но и Альгор прав: если дать отцу в руки эту власть, полетит все его окружение. Я не хочу, чтобы пострадали Ленор или Макс, они только вылезли из драконьей задницы после подставы родителей. Хватит с них таких приключений.
– И что ты тогда предлагаешь?
– Я предлагаю рассказать все Соне… Софии, – Люциан повернулся к нему.
– Зачем?
– Затем, что Альгор и в ее голове покопался. Чтобы убрать оттуда воспоминания о событиях, о которых не должна была знать Ленор.
Сезар просто окаменел. На мгновение даже показалось, что подлокотники под руками стали ледяными. Он вспомнил о том, что Альгор в самом деле оставался наедине с Софией однажды и резко поднялся, но остановил его Люциан:
– Куда собрался? С Альгором дуэль устраивать? Погоди, умереть еще всегда успеешь. Ну или вляпаться по-крупному. Ты же понимаешь, что в случае с ним мы не можем играть в открытую?
Внутри все дрожало от ярости, но спустя несколько глубоких вдохов и выдохов Сезар вынужден был признать, что и в этот раз брат снова прав. Напрямую он ничего не добьется. По крайней мере, от Альгора. От того, кем он стал. Между мужчиной, разговаривавшим с ним сразу после случившегося с Софией и тем, с кем он виделся недавно, пролегла пропасть. Бесконечная темная бездна.
– Так что ты предлагаешь? – повторил он, разжимая кулаки. На ладонях остались глубокие лунки, хотя Сезар вообще не почувствовал боли. Не почувствовал, когда он эти ладони сжал.
– Рассказать правду Софии. Ленор ее подруга, если она желает ей блага, согласится подыграть. – В глазах брата снова зажглось знакомое пламя, и, хотя ему в этом он признаваться не собирался, Сезар мысленно вздохнул с облегчением. Правда, тут же переспросил:
– Подыграть в чем?
– В том, что ты сделал то же самое, что и Альгор. Если мы заставим его в это поверить, рядом с тобой он расслабится. Ты его видишь. Видишь, каким он стал. Думаю, у тебя получится сыграть темную тварь – не обессудь, если хочешь остановить его до того, как он составит достойную конкуренцию отцу.
– Нашему или своему? – уточнил Сезар.
– Хороший вопрос. – Люциан пристально посмотрел на него. – Мне просто нужно выиграть время и без вашей с Сон… Софией поддержки я не справлюсь.
Он быстро перескочил, но Сезар уловил его оговорку. Вторую, между прочим, за сегодня.
– Почему ты называешь ее Соней?
Люциан едва уловимо нахмурился.
– Так, старая дружеская привычка. Так что скажешь? Как только я сумею оградить Лену от его «заботы», мы сможем действовать в открытую. Не боясь причинить вред ей или ее семье.
Соня, Лена… странные у них дружеские имена. Какие-то необычные сокращения.
– Наивно полагать, что у тебя получится полностью оградить Ларо от всего.
– Посмотрим, – уклончиво ответил Люциан. – Мне сейчас главное понять: могу я рассчитывать на тебя или нет?
– На меня можешь, – Сезар кивнул. – Но сначала мне нужно поговорить с женой. Ты сам знаешь, какие у нас отношения, вам, насколько я понимаю, сейчас тоже не особо дружится.
– Наши отношения – одно, ее отношение к подруге – совсем другое. Упирай на это, – посоветовал Люциан. – Должно сработать.
«Мне бы твою уверенность», – подумал Сезар. Но в ответ только кивнул.
Она привыкла к тому, что Сезар исчезал поздними вечерами, посреди дня или посреди ночи. По большому счету, раньше она этого вообще не замечала, скорее, узнавала от слуг, когда они зачем-то сообщали ей, что тэрн-ар отбыл по делам, в какое время будет дома – не известно, и все такое. Но сегодня Соня заметила. Точнее, поняла в тот момент, когда сама зачем-то (в точности объяснить себе, зачем, она и сама не могла) спросила у служанки:
– Тэрн-ар Драгон у себя?
– Нет, тэрн-ари, – тут же отозвалась та, расстилая ее постель. – Он ушел очень быстро. Когда вернется, не сообщил.
– Что-то случилось? – спросила она.