Глава 14. Так близко

Когда все разошлись, в Пурпурном зале остались лишь двое: отец и сын. Тяжелый полог неподвижно застыл, драгоценный треножник расточал в воздухе аромат благовоний, и казалось, сам воздух давит на плечи.

– Двадцать три года прошло, – пробормотал император Бэй Мянь. – Мы… мы наконец-то встретились.

В голосе верховного правителя всего Кунсана послышались стыд и горечь. Но Ши Ин, склонив голову, смотрел только на Божественное императорское кольцо в своей ладони. Созданное еще императором Син Цзунем древнее кольцо, символ монаршей власти Облачной пустоши, искрилось и переливалось в его руках. Ослепительно прекрасное.

Он подвел Божественное кольцо к безымянному пальцу левой руки, и, когда до пальца остался один цунь, оно вдруг засияло!

– Смотри, оно откликнулось тебе… – Больной император Бэй Мянь не сводил глаз со своего старшего сына. Его дыхание было хриплы и прерывистым. – Ты прямой потомок императора Син Цзуня и императрицы Бай Вэй, в твоих жилах течет чистая кровь правителей Кунсана… Кха-кха… Кольцо признало тебя хозяином.

Ши Ин убрал руку, не став надевать Божественное императорское кольцо. На его лбу залегла глубокая тень. Символ власти был в его руках, но он не испытывал от этого ни малейшего облегчения или радости, словно сжимал в кулаке всего лишь уголек.

– Ин, ты… – Император Бэй Мянь долго смотрел на старшего сына и наконец тяжело произнес, четко выделяя каждое слово: – Ты ведь покончил с братом, не так ли?

Ши Ин вздрогнул и поднял голову.

Взгляд умирающего старика был холодным и острым. Император прямо смотрел на единственного оставшегося в живых сына, не избегая его взгляда. Уголки рта Ши Ина дернулись. Он хотел возразить, что не убивал своего младшего брата, но ведь смерть Ши Юя так или иначе была связана с ним, и он несет за это ответственность.

– Ха-ха… – От императора не ускользнуло, что сын переменился в лице. Он горько усмехнулся и пробормотал: – Ну конечно… Ши Юй, этот бездельник… кха-кха… уже уничтожен вами?

Ши Ин онемел, его взгляд стал острым. Только ли об этом император хотел поговорить с ним наедине? Он намерен отомстить за Ши Юя?

– Не волнуйся, я не стану разбираться в этом деле… кха-кха… Думаешь, я собираюсь убить единственного оставшегося сына ради мести? – пробормотал император Бэй Мянь, и взгляд его стал холодным и пустым. – Ши Ин был хорошим ребенком… он виноват лишь в том, что родился в императорском дворце…

Услышав эти слова, Ши Ин сжал в кулаке Божественное кольцо, почувствовав, как кольнуло в сердце.

Подчиненные должны почитать правителя, сын – отца, младший брат – старшего. Это небесные основы, нормы отношений между людьми, они естественны и неоспоримы. Но в императорском дворце, в месте, откуда правят миром, все перевернулось с ног на голову: муж убил жену, старший брат – младшего … Жизнь простых смертных похожа на ад на земле. Неужели для этого он сбросил жреческие одежды, неужели всю оставшуюся жизнь проведет в подобном месте?

Словно во сне, Ши Ин услышал тихий шепот императора Бэй Мяня:

– Ты вернулся, чтобы стать наследным принцем… хорошо… Дальше выбери одну из дочерей князя Бай… и сделай ее своей императрицей. Тогда ситуация в Кунсане скоро придет в норму.

Что? Ши Ин вздрогнул и поднял взгляд.

– Ты удивлен? – Губы императора дрогнули в усмешке. – Все императрицы Кунсана происходят из клана Бай. Это непреложное правило, которому следуют поколение за поколением.

Ши Ин молчал, чувствуя, как Божественное кольцо прожигает ладонь.

– Позволь, о женитьбе я подумаю позже, – ровным голосом произнес он через какое-то время. – Я с малых лет ушел от мира и не испытываю интереса к любовным делам.

Император Бэй Мянь молчал.

Что такое? Ши Ин поднял голову и посмотрел на отца. Их взгляды встретились. Выражение лица императора было странным, словно он смотрел в его душу. Такой взгляд, проницательный и понимающий, может быть только у близкого человека.

– Хочешь сказать, твое сердце уже занято?

В этот момент Ши Ин не выдержал, и маска равнодушия упала с его лица. Неужели умирающий старик умеет читать мысли? Во всей Облачной пустоши лишь Ведающий Судьбами обладает столь высоким уровнем совершенствования, чтобы прочитать самое потаенное.

– Ха… ты действительно мой сын. – Император закашлялся и горько усмехнулся. – Ин… знаешь… Больше тридцати лет назад… когда мой отец приказал мне жениться на твоей матери, выражение моего лица было таким же… таким же, как у тебя сейчас!

Ши Ин вздрогнул, как от удара ножом, и замер, не в силах вымолвить ни слова. Умирающий старик заглянул ему прямо в сердце.

– Тогда мне пришлось жениться на А-Янь… – пробормотал император Бэй Мянь, будто вглядываясь в далекое прошлое. – В то время я уже встретил Цю Шуй… Оставалось только сожалеть, что она всего лишь русалка и никогда… кха-кха… никогда не сможет стать императрицей Кунсана.

Придворная певица Цю Шуй!

Когда отец упомянул русалку, которую Ши Ин прежде люто ненавидел, его сердце не дрогнуло: в нем уже не было того яростного огня, ненависть превратилась в холодную жалость. Он ведь и сам страдал оттого, что был вынужден отвернуться от своей любви, оттого, что не посмел бороться с обстоятельствами, оттого, что взвалил на плечи груз чрезмерной ответственности.

Теперь он все это понимал и постепенно учился прощать.

– Я очень любил Цю Шуй… кха-кха… но должен был жениться на княжне удельного княжества, чтобы укрепить трон… И как будто этого мало, нужно было взять в жены еще одну, чтобы уровнять власть шести удельных княжеств, – в голосе умирающего слышалась затаенная боль. – Увы… этот коварный гарем. Я… император Кунсана, не сумел ее защитить, а мог только бессильно наблюдать, как она умирает! Кха-кха… Мои муки невозможно описать словами.

Пальцы Ши Ина начали слегка дрожать. Он никак не ожидал, что услышит подобные речи из уст императора. Отец, который бросил его и мать, когда он был совсем ребенком, император, который с высоты своего положения смотрел на них как на изношенные сандалии, вдруг перед смертью говорит такие слова!

– Я лишь надеюсь… что тебе никогда не придется столкнуться с тем, что испытал я в своей жизни. Я горько страдал, но ты страдать не должен.

Ши Ин сжал кулаки. Он не мог больше молчать.

– Я был вынужден покинуть матушку больше чем на десять лет. Я был в долине, когда услышал о ее трагической смерти, я тоже чувствовал муки, которые нельзя передать словами.

Император Бэй Мянь долго смотрел на сына, задыхаясь от кашля.

– Я знаю, что ты никогда не простишь меня… – пробормотал император через какое-то время, горько усмехаясь. – Но, когда ты займешь мое место, возможно… возможно, в какой-то степени ты поймешь меня. Ин… в будущем ты поймешь, сколь многим приходится жертвовать ради престола. Жертвовать собой и жертвовать другими.

Ши Ин вздохнул и взял себя в руки. Он давно понял это. Его отец принес в жертву матушку и собственного сына! Скоро умирающий старик освободится от всего. А он? Какая дорога ждет его впереди? Будет ли этот путь сравним с Чистилищем десяти тысяч кар или станет еще тяжелее, еще мучительнее, еще беспощаднее? И кто пройдет его, если не он?

– У меня осталось мало времени, – прохрипел император Бэй Мянь. – Эти два человека, мастера меча, удерживают своими ци мой изначальный дух… кха-кха… Только благодаря им я еще жив на этой стороне. Не теряй ни минуты… Прежде… прежде позволь кланам Бай и Чи заключить брачный союз.

Ши Ин вздрогнул, и слова сами сорвались с языка:

– Брак между кланами Бай и Чи?

– Верно, – кивнул император. – Сегодня князь Бай и князь Чи приходили, чтобы просить о браке. Разве ты не видел?.. Кха-кха… Брачный союз между двумя этими кланами станет краеугольным камнем твоей власти… ты должен серьезно отнестись к этому. Я умираю… и этим делом… ты должен заняться сам.

Ши Ин молчал и даже перестал дышать. Он не слышал последних слов отца, только одна мысль крутилась у него в голове: брак? Брачный союз между двумя кланами? Значит, сегодня она пришла во внутренние покой дворца ради этого? Она согласилась выйти замуж за Бай Фэнлиня?

Ши Ин крепко сжимал Божественное кольцо, а выражение его лица бесконечно менялось. Он не сказал ни слова, всеми силами стараясь контролировать эмоции.

Император Бэй Мянь, как бы ни был слаб, заметил перемену в его взгляде.

– Ин? – Он нахмурился. – О чем ты думаешь?

– Она… – Ши Ин не смог удержаться и тягуче произнес: – Она согласилась?

– Она? О ком ты говоришь?

В этот момент на умирающего старика снизошло озарение: он кое-что вспомнил. Верно, та девушка, единственная дочь князя Чи, княжна Чжу Янь. Говорят, она практиковалась в изучении заклинаний и была ученицей на горе Цзюи. Ин… он говорил о ней? Неужели они знакомы? Сердце императора сжалось от зловещего предчувствия.

Но Ши Ин снова замолчал. Он прикусил губу и опустил голову, спрятав лицо от света лампы, чтобы никто не мог понять его мыслей.

Да, он зря спросил.

Эта девчонка непокорна, словно огонь. Если бы она хоть немного сомневалась, никто бы не смог заставить ее подчиниться. Но, раз сегодня она пришла в Пурпурный зал вместе с отцом, значит, что она уже согласилась. Прошло не больше половины месяца с тех пор, как она вернула ему Нефритовую Кость на пике Сияющей мечты. Ее мысли и чувства так быстро изменились?