– Правда? – Ребенок затих, будто обдумывая, можно ли верить словам этих созданий. Через некоторое время он покачал головой. – Неправда. По дороге сюда вы тоже напали на нас. Почему? Ведь я не давал приказ атаковать тетю Жуи.
– Разве нет? Но мы явственно услышали ваш призыв! – удивилась седовласая женщина-лоза. – Вы приказали нам убить тех двоих, поэтому мы ринулись в бой, не щадя сил. Иначе зачем бы нам нападать на наших соплеменников?
– Вранье, – нахмурился Сумо. – Я не мог приказать убить тетю Жуи.
– Но мы отчетливо слышали…
– Хи-хи, – с поверхности воды послышался ядовитый смешок.
Седовласая женщина-лоза резко вскинула голову и уставилась на непонятно откуда взявшийся дорожный мешок. Из него выглядывало крошечное личико, которое странно ухмылялось.
Сумо вскрикнул и свернулся всем телом. Плод! Тот самый младенец, которого вытащили из его живота! Как он здесь оказался?
– Что это за существо? – ошеломленно произнесла седовласая женщина-лоза, протянула руку и взяла мешок, чтобы лучше рассмотреть его содержимое. – Это… маленькая кукла?
Сумо почувствовал, как холодеет его сердце, он все понял. Голос, который слышали женщины-лозы, принадлежал не ему, а этому странному маленькому существу… мертвому плоду, злому близнецу! Более того, Царь драконов сказал, что эта тварь на протяжении всей жизни будет преследовать его, словно ночной кошмар.
– Это мое. – Сумо выхвалил мешок, посмотрел на седовласую женщину-лозу и сказал все еще полным враждебности голосом: – Но почему вы слушаетесь моих приказов?
– Потому что вы морской царь, которого признал Царь драконов! – ответила главная женщина-лоза, почтительно кланяясь. – Никто из морского народа, независимо от того, жив он или мертв, не может ослушаться приказа морского царя.
– Морского царя? – На лице ребенка промелькнуло недоверие. Он помолчал, прежде чем спросить: – Значит, вы будете исполнять все, что я говорю?
– Да, – решительно ответила седовласая женщина-лоза. – Мы исполним любой приказ.
Сумо нахмурился.
– А если я захочу уйти? Ты отпустишь меня?
– Конечно! Разве смеем мы принуждать вас? – не задумываясь кивнула главная. – Стоит вам пожелать, и вы все выполним. Куда вы захотите, туда мы вас и отведем.
– Правда? – Во взгляде ребенка мелькнула радость, и он сказал в нерешительности: – Я не хочу возвращаться в лагерь в Зеркальном озере. Я… я хочу в Лиственный город.
– Мы выполним ваше распоряжение, – не раздумывая согласилась главная. – Мы проводим вас до плавучего моста в округе Сифэн, это та граница, до которой могут дойти женщины-лозы. Мы запечатаны людьми Кунсана у горы Цзюи и не можем уходить слишком далеко.
– Вам не нужно следовать за мной, – покачал головой Сумо, все еще не доверяя. – Доведите до плавучего моста, дальше я пойду один.
– Хорошо, – кивнула седовласая и не удержалась от вопроса: – Но… почему вы хотите вернуться в Лиственный город? Только-только был подавлен мятеж Армии Возрождения – морскому народу опасно там находиться.
– Я должен вернуться, – покачал головой Сумо, поднимая глаза над поверхностью Зеленых вод и глядя куда-то вдаль. – Меня так долго не было… Нельзя заставлять сестрицу волноваться.
Сестрицу? Седовласая женщина-лоза была удивлена, но не посмела ни о чем расспрашивать.
Глава 13. Перемены в императорских покоях
Глава 13. Перемены в императорских покоях
Сумо не знал, что, в то время как он терпел невзгоды и страдания и едва не утонул в Бездне туманных глубин, маленькая княжна клана Чи уже покинула Лиственный город. Сейчас она находилась в столице Целань, в центре Зеркального озера. Невидимые взгляду кандалы удерживали ее в той же ловушке.
Чтобы согласовать брачный союз, затрагивающий два удельных клана, требовалось разрешение императора. Чжу Янь встала рано, она умылась и причесалась, чтобы отправиться вместе с отцом и матерью во дворец на встречу с императором Бэй Мянем.
В далеком прошлом, когда ей было шесть лет, она точно так же прибыла в столицу Целань вместе с отцом, чтобы быть представленной императору. В тот день император наградил ее и пять других княжон удельных кланов нефритовыми жезлами жуи, вручил две нити ночных жемчужин[44] и яркую шкатулку с ароматной слюной дракона. И пока прочие княжны восторгались и вертели в руках прекрасные драгоценности, она отдала няне Шэн скучные вещицы и тайком бродила в одиночестве, осматриваясь.
Она была так непослушна, что, воспользовавшись невнимательностью служанки, забралась на парапет на вершине Белой Пагоды Целань, вытянула шею и впервые увидела всю территорию Облачной пустоши. Под белыми облаками простирались необъятные равнины, окруженные семью морями. Зеркальное озеро бездонным глазом молчаливо взирало на всех и вся под небесами, на безграничный чудесный мир.
Маленькая Чжу Янь тогда не смогла сдержать восхищенного возгласа, она распахнула руки, желая обнять далекие белые облака. Увидев это, служанки закричали и тут же стащили ребенка вниз.
Но та картина навсегда отпечаталась в ее сердце.
Теперь ей было девятнадцать, и она прибыла в столицу второй раз, на сей раз совсем с другими чувствами.
Въезжая в столицу, Чжу Янь тайком приподняла занавеску в повозке и выглянула наружу. Везде, куда падал взгляд, был белый камень. Стена, открывшаяся перед нею, казалось, была бесконечной и уходила так далеко в небо, что даже если сильно-сильно вывернуть шею, все равно не увидишь конца.
Здесь было основание Белой Пагоды Целань.
По слухам, высота ее составляла шестьдесят четыре тысячи чи, а основание занимало площадь в десять цин[45] – одну десятую часть площади всей столицы. Семь тысяч лет назад величайший император в истории Кунсана, император Син Цзунь Лангань, основатель династии Пилин, использовал кровь девятисот девственниц, принеся их в жертву и похоронив под пагодой. Потребовалось двадцать лет и триста тысяч человек, чтобы возвести Белую Пагоду, известную теперь как сердце Облачной пустоши.
Проходили века, сменялись династии, круговорот рождений и смерти шел своим чередом. Императоры и прославленные генералы уже превратились в истлевшие кости, и только эта пагода по-прежнему стояла между небом и землей.
Сегодня она станет свидетельницей важного поворота и в ее, Чжу Янь, жизни.
Князь Чи с бесчисленной свитой, с несметным количеством конных экипажей вошел через главные ворота, направляясь в Пурпурный зал. Чжу Янь заметила необычную тишину во дворце. Придворные служанки сновали в молчании, не поднимая головы, на их лицах читалось едва уловимое смятение.
Чжу Янь удивилась: почему во внутреннем дворе такая гнетущая атмосфера? Говорят, недавно император серьезно заболел. Связаны ли эти события?
Чжу Янь последовала за отцом и матерью, и они долго ждали в боковом зале – никто не спешил звать их на аудиенцию. Князь Чи помрачнел. Пришел ли уже князь Бай? Он должен был ожидать на другой стороне зала.
Князь Чи сложил ладони в рукаве особым образом, используя заклинание и создавая призрачного голубя. Птице належало отыскать князя Бай, но голубь улетел и не вернулся, словно попал в силки.
Князь Чи был встревожен, но старался этого не показывать, боясь, что жена и дочь будут волноваться. Внешне он был тверд как гора, и только шепотом велел Чжу Янь:
– Когда войдем во внутренний дворец, ты должна неотступно следовать за мной, не отставая ни на шаг, поняла?
– Да, – тут же кивнула Чжу Янь, которая сегодня была особенно послушна.
Семья князя Чи прождала в боковом зале больше часа, пока наконец не увидела управляющего дворца, выходящего из гарема в сопровождении целой группы придворных медиков. Его выразительный взгляд читался даже издали, отчего на сердце князя Чи стало еще тревожнее. Он обдумывал новый способ – как бы обо всем разузнать – когда за спиной пронесся легкий ветерок, чуть пошевелив рукав. Князь неосознанно подставил ладонь, и между пальцами блеснул луч белого света. Призрачный голубь наконец вернулся с сообщением от князя Бай.
Что? Князь Чи был застигнут врасплох, он тут же погасил призрачного голубя и, повернув голову, посмотрел в сторону внутренних покоев. В этот миг он что-то увидел в глубокой тени, и выражение его лица резко изменилось.
– Князь Бай и князь Чи просят об аудиенции! – раздалось приглашение из дворца.
Князь Чи встал и посмотрел на свою жену и дочь каким-то странным взглядом. Но дворцовый чиновник уже ожидал их. Нельзя было медлить, поэтому князь Чи поправил одежду и последовал за чиновником. Быстро обернувшись, он шепотом сказал дочери:
– А-Янь, позаботься о своей матери.
Что? Чжу Янь вздрогнула – сердце оборвалось. Ее мать была обычным человеком и не умела пользоваться магией. Поручение, которое только что дал князь-отец, не иначе как намек на то, что вот-вот что-то произойдет. Но… они ведь прибыли во внутренний дворец столицы Целань, что может здесь случиться?
Однако мысли Чжу Янь уже переключились, пальцы с невероятной быстротой порхали в рукавах. Идя вслед за родителями вглубь Пурпурного зала, княжна концентрировала свою духовную силу на кончиках пальцев, в любой момент готовая к сражению.
Чем дальше они шли, тем мрачнее становилась атмосфера. На угловых башнях смутно поблескивали доспехи лучников, по сторонам узкого прохода стояли стражники. И, если присмотреться, среди этих людей можно было разглядеть несколько знакомых лиц. Это ведь не охранники дворца, это воины-тени императорской гвардии!