- Денежный, Михаил Фёдорович, денежный, - усмехнулся Пётр, отбросив учтивость, - не сочтите за грубость, но все в уезде знают о вашем затруднительном положении, а разработка земли вещь хлопотная и затратная… Я бы мог выкупить у вас её. Вы бы рассчитались с долгами, а я бы поставил кирпичный заводик на том месте. Средств у меня хватит. И вы не в убытке, и я не в накладе. Что думаете?

- Думаю, это слишком стремительное предложение. Я никак не могу им воспользоваться… - ответил Михаил спокойно, но в голосе прозвучала та твёрдая нота, что не терпит возражений. Петру это не понравилось, он хоть и улыбаясь, но сжал челюсть. Он рассчитывал на легкую победу.

- Поспешность - удел ловких и решительных. В делах, как и любви нельзя медлить, Михаил Фёдорович.

Его замечание оказалось настолько метким, что на мгновение выбило воздух из лёгких Крапивина и он с сомнением присмотрелся к Петру. Не знает ли он про выбор Ангела. Нет! Откуда?!

- Что ж, - Михаил едва заметно усмехнулся, беря себя в руки, - если кому-то и суждено обойти меня, то пусть. Я привык идти своим шагом.

- Благородно, как всегда… - усмехнулся граф. - Только времена нынче не для благородства. Вы в долгах, сударь…

Михаил не ответил. Обсуждать долги – было дурным тоном. Он смотрел прямо на гостя, и лёгкая улыбка на его лице уже не скрывала холода в глазах, Пётр понимающе оскалился.

- Понимаю, неприятно… Вы подумайте, сударь. Я вас не тороплю.

- Мне не нужно время на раздумье. Я не продам своей земли. Мой дядя бы не желал этого, да и я не хочу…

- Понимаю, - коротко бросил граф, но в его взгляде мелькнуло раздражение. Он отпил остатки настойки и поставил рюмку на стол. - А всё же... жаль. Мы могли бы неплохо сработаться, я ведь хотел по-хорошему… - выдохнул он поднимаясь, - не смею вас больше задерживать. Пожалуй, откланяюсь, - проговорил он чинно.

- Что ж, благодарю за визит, Пётр Николаевич… и за предложение.

Когда дверь за гостем закрылась, Михаил долго стоял у окна провожая его взглядом. Хоть тот и стремительно скрылся, но казалось, что граф оставил после себя тень, что мрачной пеленой легла на радужные планы.

Глядя в окно, Михаил вскоре увидел Ромашку, которую под уздцы вёл паренёк. Снег лип к её гриве, а шаги мальчишки глухо тонули в мягком сугробе. В это время  где-то внутри дома хлопнула дверь, ознаменовав возвращение Ангела.

Ему сразу стало спокойнее. Только после этого он смог направиться в кабинет и вернуться к работе Болотова.

Вот только Ангел не давала ему покоя ни в мыслях, ни наяву… Тихо скользнув, она смущённо предстала перед ним. Её глаза блестели, а щёки были покусаны холодным ветром, как и губы… хотя тут Михаил незадачливо признавал, что постарался его бывший друг.

— Ангел, что вас привело ко мне?

— Вы послали за мной Федотку… Я хотела вас поблагодарить за это.

— Не стоило. Вы — моя гостья, а ваша безопасность — моя забота, и только.

— Вы радушный хозяин, — в её голосе скользнула тонкая ирония, которую она тут же подавила. Неуместное чувство всколыхнулось в её душе. — Не буду вам мешать… — развернувшись, она собралась уйти, когда ей в спину раздался вопрос.

— Он на вас никогда не женится, ангел. Вы это понимаете? — Михаил, подорвавшись, обошёл стол, наблюдая, как её побелевшие пальцы напряжённо держатся за дверную ручку.

— Я понимаю, — ответила она, не оборачиваясь.

— Тогда зачем?

— Иногда жизнь складывается так, как было задумано. И в наших силах только удержаться в течении и, по возможности, выбраться на берег, — обернувшись, она мягко улыбнулась хмурившемуся мужчине. У него на лбу опять залегла морщинка, и Ольге до ужаса хотелось коснуться её пальцем, разглаживая.

— Он знает? Вы ему сказали? Митя не из тех, кто прощает, Ангел!

— Как и вы? — склонила она задумчиво голову к плечу. — Я хочу ему рассказать, да момент каждый раз не представляется.

— А может, вы просто трусите?

— Может, и так…  Может, мне хочется немного надежды? — улыбалась она, прямо глядя ему в глаза.

— Я приглашу его завтра на ужин… Если надо, я поручусь за вас, Ангел. Расскажу о том, какой я вас нашёл… — с пылом говорил Михаил, желая помочь ей и в этом.

— Благодарю… — выдохнула она, чуть качнувшись в его сторону, а после, резко развернувшись, поспешила прочь, оставив после себя лёгкий аромат свежего морозца.

Михаил, прикрыв глаза, долго прислушивался к этим тонким нотам, пока от них не осталось и следа. И только после этого сел за письмо, приглашая князя Гарарина на ужин.

Дмитрий, конечно же, не отказался от представленной возможности. Он считал, что Крапивин вновь закроется от него, но в этот раз мужчина был более сдержан в суждениях. Может, оттого что Анжелина не так глубоко засела в его сердце? Его это радовало. Ведь, несмотря на обстоятельства, он не хотел ранить друга, но и от женщины отказаться был не готов.

Ольга нетерпеливо ждала следующего вечера. Ей хотелось верить, что он не просто не выдаст её, но и не откажется от чувств к ней. Она не рассчитывала на брак, но она была женщиной, которой хотелось поддержки и тепла. Обрести хоть какую-то опору. И в Дмитрии она видела сильного мужчину, на которого можно положиться хотя бы на время… Она была далеко не девочкой и прекрасно понимала, что ничто не вечно, а потому и не мечтала о любви без конца и края. В Петербурге она могла бы стать не просто любовницей состоятельного мужчины, но и открыть своё дело. Мысли о зефирном производстве не оставляли её, ведь она находила поддержку у Дмитрия. Она нравилась ему именно за этот напор и хватку. Когда их страсть остынет, они могли бы остаться деловыми партнёрами…

Ольге нравилась жизнь, которую она распланировала, потому, садясь за стол в тот вечер, она не ожидала беды.

Вот только шум со двора десятка копыт и тянущее чувство в душе заставили её напряжённо вздрогнуть. А зрительный сигнал Михаила и вовсе подняться и поспешить прочь.

Спрятавшись около лестницы, она слушала, как рушатся её мечты, ведь случилось неизбежное.

Глава 21

Глава 21

— Ваша светлость, чем обязан? — подивился Михаил, когда незваные гости, несмотря на старание Груни, ввалились к нему в столовую.

Возглавлял их Мещерин, а вместе с ним и смущённый исправник, страдальческим взглядом метавшийся между Крапивиным и его гостем — князем Гарариным. Оба были людьми уважаемыми, в порядочности которых в уезде не сомневался никто.

— Вы посмотрите на него! — возмутился Пётр Николаевич. — С виду доблестный господин, честный сосед… а на деле… вор! — уличил он Михаила, отчего тот медленно перевёл на него потяжелевший взгляд.

— Поосторожней с высказываниями, сударь! — не остался в стороне князь, поднимаясь, отчего исправник вознёс молитву к Богу, чтобы не оказалось, что они зря побеспокоили таких важных господ.

— Отчего же мне сторожиться? — усмехнулся Пётр. — Это ваш друг похититель, а не я! Я здесь несчастный, которого посмели обокрасть на добрых десять тысяч!

Михаил насмешливо выгнул бровь. Он не сомневался, что Мещерин пришёл за ангелом, вот только он прекрасно помнил, что при прошлом разговоре стоимость его крепостной была гораздо ниже. Эта же была и вовсе немыслима!

— Михаил, скажи ему, — фыркнул Дмитрий, не сомневаясь в порядочности друга. Кто-кто, а он точно не возьмёт чужого! Честь не позволит.

— Ему нечего сказать, ведь именно он укрывает мою беглую крепостную — Пелагею! Что вы стоите, Фёдор Алексеевич? Велите вашим людям обыскать мой дом! Пусть они найдут мою прелестную жемчужину!

— Вы с ума сошли, Мещерин? — князь искренне подивился его фантазиям.

— Отнюдь… Из Италии-то господин Крапивин вернулся один, только слуги его сопровождали. И первые недели был один-одинешенек, а потом у него появилась таинственная итальянка, — Пётр медленно, с возрастающим самодовольством сокращал расстояние между ним и Михаилом, не спуская с него глаз. — Может, велите вашей итальянке спуститься?

— Это бред, Пётр! Госпожа Висконти прекрасно говорит на итальянском, это невозможно подделать… — не сдавался князь, в то время как Михаил вытянулся, словно натянутая тетива, не спуская взгляда с Мещерина.

— Мой отец души не чаял в этой девчонке… Он обучил её не только чтению и письму, но и языкам… — громко хмыкнул граф. — Зря вы мне отказали, — гораздо тише продолжил он, поравнявшись с Михаилом, — всё равно своё получу… Ну что же вы стоите! Ищите негодницу! — обернулся он к исправнику и его людям, что толкались на пороге.

— Простите, ваше благородие, но не дозволите ли вы провести обыск? — заикаясь, он обратился к Крапивину. — У нас есть свидетели, утверждающие, что крепостная графа Мещерина нашла приют под вашей крышей.

Ольга, не дожидаясь ответа, скользнула прочь. Воспользовавшись чёрной лестницей, она стремительно сбежала вниз, а оттуда в конюшню. Она всегда знала, что такой момент может настать, но не ожидала, что так быстро. Сердце неистово билось в её груди, пока кровь громко шумела в ушах. Пара месяцев спокойствия подарили ей ложную уверенность в её неуязвимости.

— Дура! — тихо шепнула она себе под нос, заскочив в конюшню и поспешив к Ромашке. —Надо было бежать. Глупо было надеяться, что смогу до весны здесь пробыть…

— Сюда, сударыня, — шепнул Прохор, видя вбежавшую и озиравшуюся девушку. — У меня здесь комнатёнка для хранения упряжи, спрячьтесь. А то вас вмиг догонят. Кони-то у них молодые и ретивые… — выдохнул старик, помогая ей спрятаться. — Что же это делается? — ворчал он. — К барину пожаловали…