— Говори...

— Ты не можешь отказать мне, Верушка. Еще вчера могла, а сегодня уже нет.

— Почему? — она была близка к обморочному состоянию, перебирая в голове все причины, которые могли бы разделить или, наоборот, свести их вместе. Ведь Главный Инквизитор ничего не говорил ей о любви, однако от него исходил такой жар, что у нее самой все горело внутри.

Клим выдержал паузу, а затем торжественно произнес:

— Потому что сегодня у меня день рождения, а подарка у тебя, насколько я понимаю, нет.

Она ахнула, а затем не удержалась и толкнула его плечо:

— Ты только что это придумал?

— Нет, клянусь! Так и есть! — расхохотался Клим. — Я вспомнил об этом, когда ехал сюда. Потому что обычно не отмечаю праздников.

Верушка положила руки ему на плечи и прижалась щекой к его щеке:

— Я поздравляю вас, господин Главный Инквизитор! И раз уж у меня нет другого подарка, то... Надеюсь, вы понимаете, что делаете, и это не окажется вашей главной ошибкой.

Клим ничего не ответил, а лишь вытащил из большого пакета с логотипом что-то легкое и изящное, оказавшееся сарафаном изумрудного цвета, который Верушка видела в магазине.

Она не смогла сдержать восторженного возгласа:

— Это мне? Боже... какая красота!

— Собирайся! — приказал Клим, даже не пытаясь скрыть своего удовольствия от произведенного эффекта. — А я все же позвоню кое-кому и предупрежу о нашем приезде. Что-то мне подсказывает, что это будет правильно.

— Дай мне десять минут! — крикнула Верушка, сгребая пакеты и торопясь в ванную. Уже в дверях остановилась и взглянула на него, явно желая о чем-то спросить.

— Что, Верушка? — Клим немного напрягся, ощутив ментальный всплеск ее энергии, молнией промелькнувший в зеленых глазах.

— Я кое-что видела... Кажется, это был ты, но очень давно. Мне было очень страшно, так же как тебе... Не знаю, что произошло, но... - она перевела дыхание. — Если ты не хочешь об этом говорить, то не надо, только знай, что я всегда буду рядом.

Клим подошел к ней. Обхватив ее лицо ладонями, некоторое время смотрел в глаза, а затем наклонился и коснулся ее губ своими губами. Она не оттолкнула его, лишь зажмурилась, едва дыша.

— Ты лучшее, что было со мной... - прошептал он. — С днем рождения меня!..

Глава 48

Глава 48

В ванной Верушка попеременно открывала свертки и пакеты со смешанным чувством восторга, смущения и благодарности. Клим учел все, что только можно было себе вообразить. Вероятнее всего, он просто поставил задачу перед продавцами, а уж они расстарались для такого интересного мужчины. Сердце ее кольнуло ревностью то одной только мысли, что он может кому-то понравиться. Господи, и она еще сомневается? Сильный, притягательный, таинственный, немногословный и опасный — от одного его взгляда любая женщина способна потерять голову. Да что женщина, ведьмы считают его своим злейшим врагом как раз по той же причине — он несгибаем и тверд в своих принципах, не боится смерти и готов положить собственную жизнь в борьбе со злом. Разве можно спокойно пройти мимо такого?

И этот мужчина только что предложил ей стать его невестой и женой... Принадлежать только ему безраздельно, доверяя и не испытывая сомнений!

Верушка погладила атласное белье нежного золотисто-бежевого оттенка, который практически повторял цвет ее кожи, и отрывисто вздохнула. Взгляды, которые бросал на нее Главный Инквизитор, были полны той запретной страсти, которая сулит несоизмеримо больше, нежели громкие, но пустые слова. Он смотрел прямо в душу, словно касался губами ее сердца, и оно отвечало ему, ласкаясь, будто маленький котенок.

"Наверное, он слышит меня, и ему смешно от моих мыслей", — немного расстроилась она.

Быстрый теплый душ немного успокоил ее. Расправив складки и воланы сарафана, Верушка причесалась и осталась довольна тем, что увидела в зеркале. Да что там довольна! Ее глаза светились от радости, ведь каждой девочке свойственно сиять, когда она полна радужных надежд, приятного ожидания и уверенности в себе. А верить в себя, когда ты хорошо одета, гораздо проще.

Клим сидел в кресле, положив руки на подлокотники, и ждал ее выхода. Она заметила, как напряглись его пальцы и чуть приподнялась грудь. Их взгляды пересеклись, но Верушка, не выдержав, первой опустила глаза и стала теребить поясок сарафана.

— Чудесно выглядишь, — вставая, хрипло произнес Главный Инквизитор.

— Спасибо, — робко улыбнулась она, не зная, как поступить. Еще совсем недавно она обнимала и поздравляла его с днем рождения, и вот опять ею овладело смущение.

Клим протянул руку, а когда она дала ему свою, приподнял ее, заставляя покрутиться. Подол сарафана пробежался вокруг ее коленей, обдав воздушной волной.

— Осталась обувь! — Клим раскрыл стоявшую на столе коробку и достал оранжевые босоножки. — Ты же любишь яркое? — на всякий случай спросил он. — Впрочем, тут есть еще бежевые и черные...

— А тебе какие больше нравятся? — с волнением спросила Верушка.

— Мне бы больше понравилось вообще без них, — задумчиво произнес Клим, но тут же добавил: — Эти! Определенно, оранжевые! Пусть будет как можно больше цвета! Я совсем отвык от ярких красок...

— Тогда тебе нужна голубая футболка и белые брюки! — рассмеялась она. — И соломенная шляпа! Не могу представить тебя в этом, но, уверена, что...

Она осеклась, не в силах выдержать его взгляд, потому что от него у нее воспламенялось тело и кружилась голова.

Клим опустился на одно колено, держа перед собой сандалии. Верушка приподняла ногу и вздрогнула, когда его ладонь обхватила ее лодыжку. Длинные пальцы погладили кожу и скользнули чуть выше, под колено, отчего девушка качнулась, но удержалась лишь благодаря мужскому плечу.

— Вот так... — Клим застегнул тоненькие ремешки и посмотрел на нее снизу вверх. — По-моему, изумительно! Ну что, по коням?

— Да...

— Я нарезал немного бутербродов в дорогу и взял воды. Ты же еще не завтракала, так что, все это тебе, — он вручил ей корзинку, из которой ароматно пахло выпечкой и фруктами.

— Жаль, я не видела, как ты готовишь!

— Я готовлю? — фыркнул Клим и почесал кончик носа. — Не замечал за собой таких способностей. Но, чем черт не шутит, может быть, когда-нибудь научусь. Кто-то ведь должен это делать? — он развел руками.

— Я умею готовить! — торопливо сказала Верушка, прижимая корзинку к груди. — Правда! Я много чего умею! Не заставляй меня краснеть еще больше!

— Глупенькая... — Клим провел костяшкой указательного пальца по ее щеке. — Мне нравится, когда ты смущаешься и краснеешь. Тебе это очень идет. Обещаю делать все, чтобы и дальше видеть твой румянец...

* * *

Верушка смотрела на отражение в зеркальной стене лифта и не могла поверить, что это она. И рядом с ней необыкновенно притягательный мужчина с горящим взором и скрытой в уголках твердых губ немного ироничной улыбкой. Она знала, что эти губы могут быть мягкими, и догадывалась, что они могут быть и требовательными. И ей хотелось попробовать и то, и другое, и желательно вместе...

— Мне уже стоит волноваться? — прошептал Клим, выводя ее из спонтанного наблюдательного "транса".

Верушка вздрогнула вместе с остановившимся лифтом. Двери раскрылись, выпуская их из наэлектризованного пространства.

Она не могла ничего сказать, слова казались ей ненужными и глупыми. Клим погрузил на заднее сидение сумку с ее новыми и своими вещами, которые успел собрать, пока она переодевалась в ванной. Верушка в очередной раз поразилась тому, как четко и продуманно действует Главный Инквизитор. Или теперь бывший Главный Инквизитор? Как он переносит известие о своей отставке, и что будет, если...

— Ты опять загружаешь свою голову ненужными вещами? — спросил он сурово.

Верушка нахмурилась.

— Ты читаешь меня?..

— Нет, у тебя все написано на лице! Садись, — Клим открыл дверь и, дождавшись, когда она займет пассажирское место, склонился, пристегивая ремень безопасности. Его ладонь скользнула по ее плечу, затем едва задела грудь и плавно легла рядом с бедром.

Словно во сне, Верушка проживала каждое мгновение и будто парила в воздухе.

— Удобно? — прошептал он, обдав ее висок горячим дыханием.

Она сглотнула и поерзала, скрещивая ноги.

— Да... все хорошо...

— Но недостаточно хорошо, чтобы совсем уж прекрасно, да?

Она вскинула на него полный смятения взгляд.

— Вот, держи. Ты должна все это съесть! — Клим водрузил корзинку ей на колени и откинул салфетку, а затем захлопнул дверь и обошел автомобиль.

Сев за руль, достал из-под зеркальца темные очки и водрузил их на нос. Повернувшись к Верушке, широко улыбнулся:

— Теперь я тебя не смущаю?

— Вот еще! Ты меня и не смущал вовсе... - выдохнула она и вонзилась зубами в пышный круассан, чтобы он не заметил, что ей хочется одновременно плакать и смеяться от счастья.

* * *

В дороге Климу постоянно звонили. Он переключался на громкую связь, тем самым будто говоря, что не делает тайн из своей жизни и работы. Да и какие тайны, по сути, могли быть между теми, кто при желании мог узнать мысли друг друга. Конечно, для этого Верушке следовало напрячься и поймать нужную волну. А Климентий Парр, кажется, совсем не собирался расслабляться, чтобы облегчить ей задачу. Или не умел. Разве что, ночью... Но вот ее он мог подловить в любой момент, учитывая, что она была полна раздумий именно о нем. И как бы она ни пыталась отвлечься на мелькающий за окном город, взгляд ее все равно тянулся то к его уверенным рукам, то к жесткому подбородку, то к раскрытому на груди вороту белоснежной рубашки.