Если бы он знал точно, кто из лежащих перед ним тел стал эпицентром злобной магии, то смог бы сократить время, но каждое движение требовало от него титанических усилий. А мощная лавина все напирала. Клим кожей ощущал ее требовательные смердящие волны.
"Оно того не стоит... - подумал он, пытаясь подняться с четверенек. Тряхнув головой, ударил себя по лицу. — Вставай! Иди! Делай что должно! Не подведи
Сначала он пополз, затем, уцепившись за стену, поднялся и, шатаясь, двинулся вдоль серых коконов, раскрывая их один за другим. На него смотрели черные обугленные лица с острыми клыками и крючковатыми носами. Они смеялись над ним. Климу казалось, что он слышит их полный злобы и торжества смех, и тело его дергалось из стороны в сторону от болезненных судорог, готовых переломать ему все кости.
* * *
Верушка вскрикнула от пронизавшей ее боли. Она уже не видела Климентия Парра, но еще чувствовала происходившее с ним через призму возникшей между ними близости. Чернота, полностью затмившая "обзор", была будто корабельная смола. Она просачивалась сквозь глаза, рот и уши Главного Инквизитора, намереваясь сделать его своей первой полноценной жертвой и провозгласить свою власть над миром.
Он продолжал сопротивляться. Она отчетливо ощущала это. Вот только никак не могла помочь. И так, и эдак Верушка искала в себе хоть малейший отклик, чтобы найти лазейку, но, как назло, лишь ее сердце рвалось и металось внутри, взывая к тому, кто удивительным образом занял все ее мысли.
Все, что она могла сейчас сделать, это не отпускать его, не оставлять одного, ведь кроме нее, никого рядом с ним не было. Да и не могло быть. Истина открылась перед ней во всей ее простоте, и Верушка наконец нашла самую суть — Главный Инквизитор Родняны, Климентий Парр, был простым человеком, взвалившим на себя невероятную, по своей тяжести и важности, ношу. Способности, которыми он обладал, ставили его на несколько ступеней выше остальных, да только вряд ли кто-то в здравом уме захотел бы занять его место. Он был еще так молод, но его образ уже нес отпечаток одиночества и разочарования. Думал ли он, будучи ребенком, что его выбор окажется столь тяжелым?
Верушка прижала ладони к груди, успокаивая взволнованное сердце. Но оно никак не хотело слушаться. Билось о ее грудную клетку, прожигало насквозь, будто было не трепещущим куском мышц, артерий и сосудов, а пышущим угольком, требующим выпустить его наружу.
Ее ладони горели. Верушка отняла руки и раскрыла их перед собой. В замешательстве смотрела, как кожа начала светиться. Кончики ее пальцев чуть подрагивали вокруг образовавшегося сгустка. Он переливался и совершенно не обладал никаким весом или запахом.
Девушка сползла с кровати и осторожно, словно боялась расплескать свою ношу, подошла к окну. Открыв одну из рам, задохнулась от свежего, пронизанного озоном воздуха. Она едва различала зеркальный памятник посреди темной пустынной площади и верхушки шпилей инквизиторского замка.
Перегнувшись через подоконник, она вытянула руки, и легкое облачко взмыло вверх, тут же растворившись в ночной глубине. Верушка горестно всхлипнула:
— Пожалуйста, вернитесь... Клим...
* * *
Он качнулся, практически теряя сознание. Чувство самосохранения никогда не было его сильной чертой. Привычка идти до конца так и сталась с ним, и только она сейчас могла помочь ему сделать последний шаг.
Ноздри Клима затрепетали, уголки губ приподнялись в злой усмешке.
— Не надо было... так... Здесь... я... хозяин... - едва ворочая языком прохрипел он.
Достав из кармана простую зажигалку, Клим сфокусировал на ней плывущий взгляд и нажал на колесико.
Робкая оранжевая искра отскочила от фитиля и повисла в воздухе. Клим облизал шершавые, будто наждачная бумага, воспаленные губы. Дыхание его стало поверхностным, мокрые виски сжало металлическим обручем. Он попытался еще раз высечь огонь, но та самая искра вдруг вспыхнула на манер бенгальского огня и рассыпалась вокруг себя еще на сотню таких же, как она. Язычки пламени заплясали в воздухе и стали похожи на красочных веселых мотыльков.
Атмосфера в камере стала еще гуще. Кислород стремительно уходил из нее, прикармливая огоньки.
Клим бросил взгляд на закрытую дверь. По спине потек липкий холодный пот.
"Вот и все... - промелькнула в его голове запоздалая мысль. — Инквизиторский костер... Аллилуйя, и да низвергнется скверна..."
Упав на пол, Клим выгнулся всем телом, ловя остатки воздуха.
Огненные всполохи вокруг него становились все больше, а гудение все глуше.
Взор его затуманился. Клим медленно выдохнул и увидел прямо перед собой лицо Верушки. Ее светлые волосы трепал ветер. Золотистый ореол вокруг нее разрастался и сиял, будто яркое летнее солнце. Она тянула к нему руки. Или же ему это только казалось.
— Вернись... Клим...
Глава 44
Глава 44
Достаточно было увидеть ее, ощутить ее ласкающий взгляд с хрустальными дорожками слез, чтобы хотя бы попытаться что-то изменить...
Жар в камере становился невыносимым. Худшего положения и представить себе было невозможно. То, чем пугали старинные легенды, а именно, инквизиторскими кострами, давным-давно осталось лишь воспоминанием. Никто уже никого не обкладывал сучьями и не привязывал к столбам.
Несколько веков назад один из предшественников Климентия Парра выстроил замок с подземельями и напитал его энергией, способной удерживать зло внутри. Но старинным стенам свойственно разрушаться, ибо ничто не может жить вечно. И теперь, каждый избранный, владеющий даром распознавать черную составляющую ведьм, обязан был с точностью соблюдать закон. А во время суда низводить тех, кто не хочет ему подчиниться, в те энергетические слои, которые воспламеняются от этого контакта.
Казалось бы, хочешь жить — откажись от гадости, которая живет в тебе, лишись ее и стань просто человеком. Однако часть ведьм предпочитала сгореть изнутри, подавившись собственной злобой, до последнего веря в нерушимость своей ипостаси.
Сейчас Клим воочию убеждался в том, что праведный огонь существует. Он не требовал жертвы, он брал свое, положенное ему веками. И выбор Климентия Парра так же зависел только от него самого. И еще от девушки, несущей в себе вечный зов добра. Даже не справедливости, а прощения и любви, взращенных среди тех, кто был далек от этого.
Клим пополз к дверям. Всего лишь несколько метров отделяли его от спасения, но как же тяжело они дались! Все вокруг полыхало. В этом огненном мареве он уже не надеялся на то, что останется жив. Однако его будто кто-то оберегал — огонь лишь касался его одежды и тела, не причиняя вреда.
Но коснувшись двери, он зашипел от невероятной боли. Ладони покрылись волдырями. Неимоверным усилием он сдвинул дверь и пролез в образовавшуюся щель. Из последних сил встал на ноги и закрыл ее за собой, прислушиваясь к демоническому вою по ту сторону.
Его одежда дымилась. Коридор был полон сверкающих вспышек. Огонь стремительно сжирал колдовское заклятье.
Открыв двери в подземелье, Клим вытащил первого охранника, оставляя на нем куски собственной обожженной кожи с ладоней. Наушник потерялся или остался в горящей камере, так что ему пришлось несколько раз вернуться. Когда он увидел бегущего Драгу, то смог лишь приподнять руку.
— Отвезите их в больницу... - прошептал он и повис у него на плече.
Один за другим охранники приходили в себя.
— А что делать с задержанными? — крикнул Драга.
— Им ничего не угрожает... уже... Все в штатном режиме...
— В штатном режиме? — обомлел Драга. — Что там произошло?
Клим глубоко вздохнул и посмотрел в ночное небо:
— Ты чувствуешь, какая свежесть вокруг?
— Клим! — Драга тряхнул его за плечи. — Ты в порядке? Твои руки... Черт!
— Ерунда... - он попытался улыбнуться, но кожу на лице стянуло и опалило болезненным жаром. — Это все ерунда... Я хочу домой.
— Тебе нужно в больницу! Сейчас я подгоню машину и...
— Домой, Драга... Дай мне кого-нибудь, чтобы отвез. А сам, пожалуйста, наведи здесь порядок.
— Слушаюсь, господин Главный Инквизитор, — покачал головой заместитель. — А должен бы послать тебя ко всем чертям!
— Я только что оттуда.
* * *
Верушка сидела на подоконнике, прижавшись спиной к стене, и смотрела на лежащий у ее ног ночной город. Слезы все еще текли из ее глаз, и время от времени она вытирала их ладонью и шмыгала носом. Что она могла еще сделать? Ничего... И так уже наворотила столько дел, что в пору бежать как можно дальше, прихватив предложенные хозяином квартиры деньги. Но ей некуда было бежать. И не за чем. Пусть уж Главный Инквизитор посадит ее в свое подземелье, тогда точно вреда будет меньше и ему спокойнее. Только бы он был жив!
В очередной раз тяжело вздохнув, она услышала шум подъезжающего автомобиля и свет фар, двумя полосами прорезающего темноту внизу. На такой высоте, как ни странно, звуки казались гораздо отчетливее, чем она могла бы подумать. Ее городок не мог похвастаться ни такими зданиями, ни роскошными площадями, ни парками, зато там у нее была бабушка и их маленький аккуратный огород. А теперь у нее не было ровным счетом ничего, кроме ее удивительного дара, действующего по своей собственной программе. И то, лишь когда дело касалось Климентия Парра... Если он узнает о том, что она способна видеть его, практически следить за ним, где бы он ни был, не решит ли он тогда, что она слишком опасна?.. Вдруг ей только кажется, что его взгляд полон нежности? Что она вообще знает о мужчинах, чтобы вот так оголтело бросаться в его объятия? Возможно, это игра, и стоит ей только расслабиться и потерять бдительность, как...