— Я не верю! — Верушка упрямо покачала головой.

— И правильно делаешь, — кивнул Клим. — Быть Инквизитором значит быть палачом. Хороша забава, не правда ли? Разве можно отказаться от этого?

— О боже... - чтобы хоть как-то справиться с нахлынувшими эмоциями и сомнениями, она вновь принялась вытирать его лицо. Вода в миске стала маслянисто-черной. — Что тут можно сказать? Только то, что твоя работа нужна. Я своими глазами видела эту тьму. Чувствовала ужас и обреченность. Мне безумно жаль, что я стала причиной вашего... твоего... всего этого кошмара. Просто у меня что-то поломалось в жизни. Когда умерла бабушка, и потом... - она шмыгнула носом и уткнулась лицом в теплое сырое полотенце.

— Расскажи мне все, — попросил Клим.

— Хорошо, только закончу, — Верушка отняла полотенце, и Клим хмыкнул, когда увидел серые разводы на ее нежной коже. Она бросила на него вопросительный взгляд, но он лишь опять подставил свое лицо. — Знаешь, я не вижу ни одного ожога, — прошептала девушка и склонилась ниже, внимательно разглядывая его. — Лишь несколько царапин. И шрам немного воспалился. Но я уверена, что это скоро пройдет, — она коснулась его щеки и легонько подула. — Очень больно?

— Ага, — тихо ответил Клим и незаметно прихватил губами светлый локон.

Верушка скосила на него глаза и распрямила спину, оставив без своей добычи.

— Я знаю одно средство из трав, которое очень быстро снимает любое воспаление!

— Я тоже знаю одно средство, которое и мертвого поднимет, — хрипло ответил он и забрал у нее полотенце.

— Да?! — распахнула она глаза. — Расскажешь?

Клим вытер шею и верх груди, будто испытывал сильный жар.

— Я бы и рассказал, и показал... Слушай, а давай закажем еду?

— Уже ночь! — удивилась она.

— Почти утро. А Родняна никогда не спит! Следовало бы позаботиться об этом раньше. О тебе, я имею в виду.

— Я совсем не голодна!

— А я голоден, как волк, — он прихватил пояс ее халата, но затем отпустил. — Через пару часов мне придется уйти, затем я вернусь. Надеюсь, ты будешь еще спать. Тебе необходим отдых.

Она с благодарностью улыбнулась и сплела пальцы, удерживая себя от лишних слов и эмоций. А еще от мыслей, чтобы Главный Инквизитор, не дай бог, не понял, чего ей на самом деле безумно захотелось в этот момент.

...Через короткое время им принесли заказ, но Верушка почти не запомнила вкуса еды. Ее клонило в сон, унося от ужасных воспоминаний. Сейчас ей было хорошо как никогда, потому что рядом был он — сильный мужчина с прекрасным мрачным лицом, которое озарялось каждый раз, как только она смотрела на него.

— Будет лучше, если ты тоже ляжешь здесь, — смутилась она, указывая на кровать. — Нам обоим нужен отдых.

Он не стал спорить. Принял душ, молча выключил свет и растянулся на второй половине постели.

— Ты любила его? — вдруг обжег ее вопросом.

Верушка задержала в груди воздух и крепко зажмурилась.

— Мне кажется, это была не я. И все это было не со мной.

Клим заворочался, чтобы развернуться к ней. В предутреннем полумраке ей показалось, что его глаза полыхнули огнем.

"Ты все знаешь про меня, да?" — Она тоже повернулась к нему и сложила ладони под щекой.

"Получается, что да. Запомни только одно, я не сделаю ничего, чего бы ты сама не захотела. Но хорошенько подумай, чтобы не совершить еще одну ошибку".

"А разве ты никогда не ошибался?"

"Я простой человек, Верушка. Возможно, слишком простой для тебя".

"Я хотела бы знать о тебе больше..."

"Во мне нет ничего интересного или достойного твоего внимания".

"Ты спас меня, Клим... Но я не знаю, смогу ли..."

"Ты невеста Главного Инквизитора Родняны. Или у тебя еще остались сомнения на этот счет?"

"А твоя семья?.. Что они скажут?"

"Всему свое время, Верушка. Спи!"

Глава 46

Глава 46

Клим дернулся во сне и, открыв глаза, привычно уставился в потолок, по которому бежали рассветные тени. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы прокрутить в голове события ночи и протянуть руку левее, чтобы проверить их. Его пальцы легонько уткнулись в возвышающийся бугорок из одеяла, и только тогда Главный Инквизитор наконец выдохнул. Оказалось, что сердце его проснулось гораздо раньше, ведь ему не требовалось даже взгляда своего хозяина на спящую девушку. Оно билось и трепетало, заставляя Клима испытывать тягучее желание и истому, которые в данный момент он никак не мог себе позволить. И все же, он лег на бок, стараясь сделать это как можно тише, чтобы не потревожить Верушку.

Ее сон был еще очень крепок. Безмятежно расслабившись, девушка тихо посапывала, а Клим не мог оторвать глаз от ее лица, розовеющих губ и пушистых ресниц. Золотистые локоны обрамляли скулы и струились по подушке. Ворот халата раскрылся, обнажив тонкие ключицы и часть груди, тем самым приковывая к ним его взгляд. Клим приподнялся и склонился над Верушкой, впитывая ее легкое дыхание, но затем отступил, чтобы нечаянно не разбудить и не испугать. Он был уверен, что если она откроет глаза и увидит его, то он уже не сможет сдержаться, а нарушать собственные обещания значило навредить им обоим. Ему было важно, чтобы она сама сделала первый шаг. Если, конечно, когда-нибудь захочет этого.

Разумеется, он мог бы заставить ее уступить ему, как много раз заставлял ведьм признавать свои преступления, но Верушка была особенной, не такой, как другие. Обидеть ее было равно признанию собственной скверны, а ведь ему так хотелось хоть немного приблизиться к ее свету и не испачкать поспешными грубыми желаниями. Ее энергия была так чиста и невинна, что он не сомневался в ее неопытности, и в то же время, мучился от того, что сам желал ее больше жизни.

Клим осторожно покинул кровать и переоделся в свежую рубашку и брюки. Ладони его еще зудели, но к его удивлению, почти не причиняли боли. Словно рядом с Верушкой у него прибавилось жизненных сил и положительных эмоций. И, пожалуй, это было как нельзя кстати перед тем, как отправиться на "разнос" в Министерство.

Пока вел автомобиль по покрытым легким влажным туманом дорогам Родняны, Клим пытался выстроить в голове хоть какой-то план своего выступления. Разумеется, он должен был подумать об этом гораздо раньше, но, черт возьми! ему не нужно было ничего никому доказывать или защищаться. Инквизиторство во все времена несло на себе печать неприкасаемости и неподвластия. Просто нынешнее время с его идеями и правилами диктовало свои условия, которые следовало принимать. Не в угоду кому-то, а из соображений института власти. Или той же системы, о которой он рассказывал юной Верушке. Для чего, Клим и сам не понимал. Привычка — вторая натура. Он не пытался выглядеть перед ней умудренным опытом или знающим всё и вся. Пожалуй, эта девушка могла бы рассказать ему об этом мире не меньше.

Монументальное каменное здание Министерства Внутренних дел растянулось на несколько сотен метров плавным полукругом, в центре которого находилась площадь, где во время государственных праздников проходил парад и награждения. Клим крайне редко посещал подобные мероприятия, вероятно, потому что все эти праздники проходили мимо него. Ведь его работа, как правило, не имела выходных. И только сейчас, стоя у своего автомобиля и задрав голову, он представил, каково это — когда толпы нарядных людей радостно машут флажками и воздушными шарами, встречая строй военных или представителей госслужб. Это вызвало у него рефлекторную улыбку. Нет, увидеть секретные отделы инквизиторского цеха, вышагивающих по площадям и проспектам Родняны, у него никак не получалось.

Перед Главным залом толпились люди. Клим сбавил шаг, наткнувшись на взгляды тех, кто совсем недавно был здесь в момент его назначения. Многие уже не скрывали злорадных усмешек и поджатых губ. Каждый из них ждал, что молодой выскочка оступится. Что ж, дождались, подумал Клим, но не испытал и тени ожидаемого другими расстройства или признания вины. Он справился с ситуацией в замке и спокойно признал, что произошла она по его недосмотру. Вот только большинство из тех, кто находился в поле его зрения, не владели не только достойными знаниями и возможностями, но и проверенной информацией, пользуясь доносами и докладными записками.

Он обвел тяжелым взглядом знакомые лица и наконец увидел Драгу, присевшего у стены на корточки и глядящего в одну точку.

— Удалось поспать? — спросил его Клим, протягивая руку.

Драга ухватился за нее и, поднявшись, по-дружески ткнул его плечом. На нем была вчерашняя рубашка, галстук съехал чуть в сторону, обнажая кадык.

— Как ты? — вопросом на вопрос ответил он и тут же торопливо продолжил: — Ничего не понимаю, Клим! Голову сломал, откуда они узнали! Я ведь сразу понял, что ты забрал девчонку... Мешок остался в грузовике. Я бы никогда не поставил под сомнение твою честность и профессионализм, но когда все это завертелось в замке, клянусь, даже у меня возникли сомнения... Что если она тебя околдовала? — он нервно хохотнул и прикрыл рот. — Глупость! Тебя невозможно околдовать...

— Что-то грандиозное намечается, — обернулся Клим. — Как думаешь, станет ли смещение с поста Главного Инквизитора Родняны государственным праздником?

— Тьфу на тебя! — вскинул брови Драга.

— Ты знаешь, а я даже не против...

— Клим, если ты уйдешь, уйду и я! Уедем с женой и дочкой в деревню. Капусту посажу. Будешь приезжать ко мне... Слушай, — заместитель приблизился к самому уху Клима, — что там у тебя с этой девчонкой-то по итогу? Прячешь ее? Не знаю, не имею права тебе советовать, но...