А дальше начнутся разбирательства. Моя репутация в любом случае пострадает. Конечно, в итоге за дачу лживых показаний отвечать будет именно Юлиана. Но разве мне от этого легче?

Богдана тоже под угрозой. Лгать полиции нельзя.

— Боюсь, это все плохо закончится, — озвучила девушка то, о чем я сейчас сама размышляла.

Да, верно. Очень вероятно.

— Ничего, — произнесла вслух. — У меня есть план. Возможно, завтра вам не придется давать никакие показания.

— Но как, — буркнула тихо. — Что вы сделаете?

— Что-нибудь сделаю, — пообещала ей. — А пока ступайте в свою комнату. Отдохните. Я займусь этим вопросом.

Богдана заметно сомневалось в том, что у меня получиться все решить, но спорить не стала, попрощалась со мной и удалилась за дверь. И снова я невольно обратила внимание на то, как она оглядывалась по сторонам, опасалась, что ее поймут на «горячем» прямо под дверью моей комнаты.

Что же, все основания у нее были. Юлиана бы взорвалась от негодования. Да она бы со свету бедную девочку сжила за такие вот вольности с признанием.

Ладно, пока необходимо решить, как поступить дальше.

Я немного походила по комнате. Хотела успокоиться и убрать лишние эмоции, чтобы действовать спокойно. Заглянула к малышам.

Мои ангелочки мирно спали.

Хорошо. Ненадолго отлучиться можно. Буквально на несколько минут. Разговор все равно предстоит короткий. И разговор этот будет с Давидом. Да, вот пусть он послушает, чем его мамаша занята, какие козни выстраивает и что вынуждает делать абсолютно невинную Богдану.

Вот Арсанов пускай и разбирается со своей полоумной мамашкой!

Хватит с меня этих скандалов, сплетен, разборок, интриг.

Приняв такое решение, вышла из комнаты и закрыла дверь. Двинулась в кабинет Давида, который находился совсем рядом.

Конечно, он мог находится где-то еще… но проверить стоит именно кабинет. В первую очередь.

Я толкнула дверь.

Оказалось, не заперто.

Отлично.

Шагнула в комнату. Давид сидел за столом, изучал документы, но услышав шаги, вскинул голову и посмотрел прямо на меня.

— Ира? — в его голосе сквозило удивление.

— Доброй ночи, — бросила я.

— Неужели соскучилась? — усмехнулся он.

— Нет, Давид, я бы никогда не пришла к тебе без причины.

Он нахмурился и резко поднялся.

— Дети в порядке?

Выглядел и правда обеспокоенным, причем настолько, что у меня внутри даже слегка царапнуло.

Такая натуральная реакция. Он словно действительно волновался за нас.

Но умом-то я понимала, что к чему. Помнила его поступок к прошлом. До боли красноречивый. И ничего такое не оправдает. Никогда!

— Все хорошо, — сказала я. — Отошла от них на пару минут, просто чтобы сказать тебе кое-что важное.

— Говори.

— Твоя мать хочет обвинить меня в краже. Она шантажом заставляет Богдану дать против меня показания в полиции. Завтра.

— Богдану? — переспросил Давид.

— Девушку, которую она предлагала тебе в жены.

— Ах эта… понятно, — кивнул он, словно и правда только сейчас про Богдану вспомнил или вообще впервые понял, как эту девушку зовут.

— Нет, Давид, непонятно, — произнесла я, глядя в его глаза. — Непонятно, сколько еще это все будет продолжаться. Сделай что-нибудь. Останови свою мать. Хотя бы просто поговори с ней. Неизвестно, какие еще мерзости она задумала, если здесь вдруг сорвется и пойдет не по плану.

— Я этот вопрос решу.

— Хорошо.

Кивнула и повернулась на выход.

— Ир! — окликнул меня бывший.

— Да? — обернулась, уже взявшись за дверную ручку, не хотела ни на секунду дольше требуемого времени тут задерживаться.

— Это все?

— Все, — подтвердила сухо.

— Точно? — он сдвинул брови, пристально изучая мое лицо. — Мне показалось, ты хотела обсудить что-то еще. Говори, давай разберемся раз и навсегда.

=50=

=50=

— Нам нечего обсуждать, Давид, — спокойно ответила ему. — Я пришла к тебе только потому что твоя мать плетет интриги за моей спиной. Иначе бы не беспокоила.

— Ты никогда не беспокоишь меня. Мы можем говорить в любое время.

— Доброй ночи, — кивнула и толкнула дверь, чтобы поскорее выйти.

Задерживаться в кабинете Арсанова не собиралась. Но вот он явно был не прочь продолжить наш разговор. Его пристальный взгляд буквально ощущался кожей.

Выдохнула я, лишь оказавшись в коридоре. Постаралась как можно скорее вернуться к малышам.

Они спали. Мои родные. Мое счастье. Смысл моей жизни. Смотрела на них, и понимала, что вот главное сокровище. Остальное не имело никакого значения.

Деньги можно заработать. Астрономические суммы, которыми управлял мой бывший супруг, нам не требовались. Чем больше правды мне открывалось про мир больших денег, тем яснее становилось, что весь этот мир наполнен грязью, ложью и цинизмом. Мне бы совсем не хотелось, чтобы мои малыши были частью такого мира.

Конечно, ограничить их общение с Арсановым будет сложно. Однако постараюсь. Впрочем, сейчас хватало вопросов, которые требовалось разрешить немедленно.

Я приняла душ, привела себя в порядок. Снова вернулась к детям. Прилегла. Но сон никак не приходил ко мне.

Знала, что нужно отдохнуть, набраться сил, ведь завтра меня ожидает очень тяжелый и долгий день. Однако отключиться и заснуть никак не получалось.

Уже опасалась разбудить детей. Постоянно ворочалась в постели. Наконец, решила немного подышать свежим воздухом. Поднялась, набросила халат на плечи и вышла на просторный балкон.

А это что за…

Потрясенно похлопала глазами, наблюдая внизу удивительную картину. Несколько машин полиции прямо перед центральным входом.

— Вам это просто так с рук не сойдет! — донесся до меня голос Юлианы, и я поспешила прикрыть дверь плотнее, чтобы ее вопли не потревожили моих малышей. — Вы хоть знаете, кто мой муж?!

Через пару секунд я увидела, как двое крепких полицейских ведут мою бывшую свекровь к одному из автомобилей.

Она вырывалась, но шансы на успех были ничтожны. Мужчины будто и не замечали ее упорного сопротивления. Оставались непреклонны. На крики тоже не реагировали.

Следом из дома вышел Давид.

Он не выглядел удивленным или хоть немного встревоженным. Казалось, его совсем не волнует то, что его мать забирают полицейские посреди ночи.

Да как же так?!

Даже я недоумевало, что стало причиной такого происшествия. А моему бывшему как будто совсем безразлично.

Ничего не понимала. Просто смотрела, что происходило.

— Остолопы! Уроды! По какому праву вы меня забираете? Давид! Сынок! Сделай же хоть что-нибудь! Давид! Ты меня слышишь?

Арсанов слышал. Но судя по тому, как он держался, его нисколько не впечатляло случившееся. Он так и продолжал стоять с абсолютно невозмутимым видом. Лишь заложил руки в карманы брюк и наблюдал за развернувшейся сценой.

— Давид!

Теперь даже полицейские остановились. Один из них повернулся к Арсанову, будто ожидал чего-то, но…

— Слышу, мама, — спокойно ответил Давид.

— Тогда вызови адвоката! — истерично потребовала Юлиана. — Или ты так и будешь стоять, смотреть, как мать уводят эти ублюдки?!

— Тебе лучше обойтись без оскорблений в адрес полиции.

— Что?!

— Это может негативно повлиять на твою дальнейшую судьбу.

— Да как ты… да что ты…

Даже отсюда, с высоты балкона, мне было видно, как раскраснелась обычно бледная Юлиана. Она буквально задыхалась от возмущения.

— Успокойся, мама, — спокойно произнес Давид. — Тебе не стоит так сильно переживать. Это все равно ничего не изменит.

— Ты о чем? — взвизгнула Юлиана. — Подожди. Хочешь сказать, что это… вот это все для тебя совсем не сюрприз? Ты даже не удивлен, что твою мать забирают непонятно куда посреди ночи?!

— Нет, конечно, — ровно заключил Арсанов. — Я же сам вызвал представителей полиции сюда. Написал заявление.

— Какое к черту заявление?!

— Тебе объяснят в участке, — он посмотрел на часы. — Скорее всего, уже завтра. Когда приедет адвокат.

— Что объяснят? Я ничего не понимаю. Этот проклятый язык… ничего невозможно разобрать!

— Жаль, что ты не выучила французский, — хмыкнул Давид. — Вы с отцом так часто приезжали на Лазурный берег, что возможностей было хоть отбавляй.

— Давид…

— Уверен, в полиции пригласят переводчика.

— Что ты затеял? Зачем?

— Я тебе уже все сказал. Раньше. Но ты меня не послушала. Продолжила свою игру. Теперь для твоей же безопасности будет лучше.

— Как? Лучше — в тюрьме! Уроды! Проклятые лягушатники! Отпустите меня! — тут Юлиана задергалась как безумная.

Но полицейские снова не отреагировали на ее истерику. Вероятно, они и не такое на своем веку видели, поэтому не удивлялись. Никак не были впечатлены.

К тому же, слов Юлианы они все равно не понимали. Наверное, это к лучшему. Ведь совсем скоро она начала засыпать мужчин чудовищными проклятиями.

— Тише, мама. Ты же не хочешь, чтобы тебе сделали инъекцию?

— Инъекцию? Чего? Ты про какие…

— Успокоительную. А там — уже в зависимости от обстоятельств. Думаю, тебе лучше успокоиться самостоятельно, а не напрашиваться на помощь.

— Давид, сынок…

Арсанов подал знак полицейским. И те начали заталкивать застывшую Юлиану в машину.

Она теперь почти не боролась. Только пробормотала:

— Но про какую безопасность ты говоришь? От кого ты можешь меня так защищать, сыночек?