Ручка дрожит в моих руках, а воспоминания против воли уносят в прошлое…

Зачем я поехала именно в эту гостиницу? В городе ведь полным полно других, но… Не иначе, наша встреча с Галеевой — роковая случайность…

— Здравствуйте, Ольга, — сухо пробормотала я, намереваясь скрыться из виду.

Она, конечно, ждала другого: комплиментов, любезностей или привычного людям ее круга лизоблюдства… Но я схватила ручку чемодана и направилась к лифтам.

— Эй, а ты куда? Совсем, что ли, берега попутала, девочка? Вернее, женщина, — фыркнула она, метнувшись следом.

— Что вы хотели, Ольга? Поболтать?

Щеку нестерпимо саднило, блузка противно липла к телу… Я хотела одного — поскорее оказаться в номере, принять душ и лечь в постель… Никого не видеть, не объяснять или оправдываться… Да и как объяснить безумие? Иначе, то, что происходило в моей жизни, не назовешь… Безумие, фальшь, мерзость…

— Я знаю, что ты спишь с моим мужем. Мне плевать, ясно? Он не разведется, вернее… Мне известно, что ты никогда не разведешься. А Давид слишком молодой и успешный, чтобы ждать такую, как ты… Ему нужна публика, понимаешь? Обожающая его публика… Он любит показывать на людях. И он никогда не будет скрывать свою женщину… Мне тебя жаль.

От нее пахло спиртным и сигаретами. За ее столиком сидел какой-то хмырь в черной, растянутой кофте… Интересно, это она так горе заливала? Отмечала завершение семейной жизни?

— А откуда у вас такие сведения? Что я не могу развестись? — прищурилась я.

— Это муженек врезал? Правильно. Так и надо, — злобно фыркнула она, метнув взгляд на подозрительного знакомого. — А эта инфа есть в общем доступе… Ты бы хоть изредка интересовалась, что о вас с мужем пишут?

— Ольга, я пойду. Не вижу смысла продолжать разговор.

Она бросила на меня полный горечи взгляд и развернулась, а я… Только сейчас я заметила, что неподалеку от ее столика неподвижной статуей стоял наш начальник охраны — Геннадий Мосин…

Значит, она узнала о подробностях нашей с Егором жизни от него самого? И Мосин зачем с ней? Вежливость? Так у Галеевых охрана получше… Руслан Адамович мог обеспечить невестке достойное сопровождение… Может, Егор нашел в ее лице сообщника? И пытается с ее помощью сохранить брак? Вернее, капитал, к нему прилагающийся…

Ольга допила вино и поманила пальчиком Мосина. А я… Я просто не могла оставить это… Они ведь что-то задумали за моей спиной? Что общего у Ольги и Егора? Чего они добивались?

Оставив чемоданы, я замерла возле стены, наблюдая за ними… Ольга расположилась за другим столиком, оставив своего странного знакомого в одиночестве… И сели они с Мосиным прямо возле открытой террасы. Юркнув в дверь, ведущую на лестницу, я вышла через запасной выход на улицу, и уже через минуту оказалась возле них… Ветер шевелил белоснежные занавески, срывал лепестки петуний, подхватывая и неся будто на волнах, их слова…

Я замерла и слушала, как они обсуждали меня… И Давида…

— Эта дрянь хочет разводиться. Егор пытался убедить, но… Ты ее видел, Гена? Морда разбитая, синяки завтра вылезут… Если сучка не шутит насчет развода, он убьет Даву. А я не хочу этого! Мне он самой нужен… Как сделать так, чтобы она рассталась с ним?

— Напугать. Пригрозить. Ты же не простая девка, ты… Интересно, Алина знает, что будет, если ты все расскажешь отцу? Он и слушать не будет — уничтожит твоего мужа, и дело с концом…

— Скорее, ее… Неужели, они не понимают, что мы не дадим им быть вместе? Егор все усилия приложит, чтобы сохранить имущество… Завод он готов отдать, но… Он понимает, что его дура найдет лазейку в законе с помощью адвоката… Уму непостижимо, почему она раньше этого не сделала?

— Погоди, Оленька, — деловито произнес Мосин. — Если она дура, может, пусть разводится? И отдает все мужу… Как и задумывалось раньше?

— Я уверена, что мой бедовый муженек промыл ей мозги. И с крутыми адвокатами познакомил. Не получится у Егорушки сохранить все… А он именно все желает, понимаешь? Может, убедить его, что ее нужно убрать? Вдовец получит все…

— Тебе Даву жалко, а ему жену. Хотя… Алинка его заставила жениться, он никогда ее особо не ценил. Может, поговорить с ним? Прихлопнуть ее не проблема… А тебе останется Давид — несчастный и одинокий…

— Его адвокат не может получить мою подпись, представляешь? Меня нигде нет… Местоположение неизвестно, — певуче протягивает Ольга. — Хотя и без моего согласия он может развестись. Я просто… тяну время…

— Все наладится, Олечка… Сообщи отцу, послушай моего совета.

— Он убьет Даву и… все… И меня не пожалеет. Ему осточертело слушать мои жалобы, Гена. Папа ищет повода сделать меня вдовой.

— Так он обо всем узнает из прессы. Не от тебя… Зачем его злить?

— Гена, он не станет слушать мои мольбы. За меня он готов… уничтожить любого. Пока я вру папе, что счастлива…

— Давид подготовил документы на развод. Филатов наверняка скоро будет в курсе. А Дава дура-ак… Неужели, он не понимает, что копает себе могилу? Чем эта девка так его зацепила? Что в ней такого?

Значит, Давиду грозит опасность? Ольга права насчет отца… Мой поступил бы так же, если был жив… Убил Егора и не позволил ему меня мучить… И не стал бы слушать мои мольбы… Сделал меня вдовой и все…

Что нам теперь делать? Как быть? Я не представляю жизни без Давида, но… Пусть он останется жив, Господи… Не рядом со мной, но живой!

— Вы в порядке, Алина Михайловна? Что-то не так с договором? — вырывает меня от размышлений Лев Ильич.

— Все так…

Подписываю бумаги и прошу мужчин меня отпустить… Ссылаюсь на работу. Ну а что? Идеальная отмазка…

"Я вряд ли приеду, Давид. Давай повременим, ладно? Я не уверена, что поступаю правильно", — пишу ему, глотая слезы и садясь за руль…

"Как пожелаешь, Аля".

Вот так просто? Отдал меня без борьбы… и все? Может, он и не нужен мне вовсе?

Глава 35

Глава 35

Давид.

Черта с два я тебя отпущу! Не так просто, милая… Сначала ты все мне объяснишь. Что, блять, происходит? Может, дело в отце? Он мог испугать Алину, заставить изменить решение и остаться с мужем… Лишить ее и… меня предвкушения… Очарования зарождающихся отношений. У нас ничего этого не было… Хождения вокруг да около, разговоры о наших супругах, сомнения, страхи и… Страстный, неистовый секс в моей, съемной квартире… Я толком ничего ей не сказал. Все было быстрым… Выходит, судьба решила и отнять ее у меня так же? Быстро, незаметно… Я даже помечтать не успел. Едва вкусил ее, лишь слегка попробовал, надломил, как шоколадку…

Я жизнь свою решил в корне поменять ради нее… Не испугался Филатова, на развод подал…

И я ничего не подарил Алине… Ни цветочка… А уж о дорогих подарках и говорить не приходится… У нас все неправильно. Не по сценарию, не так…

Но и это я не готов отпустить… Не хочу. Не хочу, и все!

— Давид Русланович, стыдно показывать вам, но… Вот ваш кабинет, — распахивает обитую допотопной кожей дверь Евгения Борисовна. — Я могу быть вашей ассистенткой. Если вы не против, конечно… Господи… Мы уже думали, что Евсеевы продадут завод, а новый хозяин сравняет его с землей и построит торговый центр или жилой дом… Вы точно хотите работать? Я правильно понимаю — будет производство? Новое оборудование, рабочие, цеха?

— Да, Евгения Борисовна. Все это будет. Я инженер, горящий своим делом. Любящий его так же страстно, как и…

— Жену? Ой, простите. Вы ведь не свободны, Давид Русланович? Я спрашиваю не из-за праздного любопытства — наши сотрудницы уже лыжи наточили. Ну… вы понимаете.

— Не свободен, — сухо отвечаю я, оглядывая кабинет.

Старинная, добротная мебель, плотно зашторенные окна, паркет… Не мое это все. Я люблю минимализм, открытое, пустое пространство без финтифлюшек и картин на стенах…

— Здесь директор наш иногда сидит.

— Олег Тимофеевич? Или…

— Николай Яковлевич. Он все больше в цеху обитает. А кабинет пустует, пылью зарастает. Мы здесь все уберем и…

— Я вызову бригаду и сделаю все по-своему. Евгения Борисовна, предлагаю организовать музей на территории завода. Можно собрать фотографии, старую мебель, кресла и предметы интерьера… Как вам идея? Кажется, наша старая гвардия оценит.

— Ой… Вы такой молодой и… понимающий. Конечно, все оценят. Так вы прямо сейчас работать будете? Сделать вам чаю?

Оглядываю пыльное помещение, не переставая думать об Але… Нет, сейчас точно нет…

— Я обоснуюсь здесь после ремонта. Мой личный помощник скоро приедет. Вместе мы возродим завод.

У меня уже есть кое-какая команда… Толя Карпов согласился прилететь из Флориды и побыть здесь… год. Ладно, полгода… Но я уверен, что сумею убедить его остаться подольше. С многими мы прекрасно ладим дистанционно, но я планирую переманить в город Олега Юрского и Семена Орлова.

Выхожу из здания завода и пытаюсь дозвониться Алине. Абонент не отвечает… Битый час кружусь по городу, а потом решаюсь поехать в больницу. Ну, где еще она может быть? Не дома же?

Странно, что Егор больше мне не звонил. И слежки нет… Всем до меня нет никакого дела.

Замечаю ее машину на парковке возле пристанища местных бомжей… Они сидят на каменном, покрытым мхом крыльце, и курят… Кто-то с бинтами на голове, другие с кровоподтеками и ссадинами на лице… На мое появление реагируют с опаской.

Сую одному из них купюру и спрашиваю, бросив взгляд на окна:

— Алина Михайловна в каком отделении работает? Как туда попасть?