— Разве не все обсудили? — со скучающим видом спрашивает он. — В последнюю нашу встречу ты была особенно красноречива.

Я оттесняю его и без приглашения вхожу в кабинет отца. Здесь уже нет уютного дивана и старого, дубового стеллажа. Мебель новая, «мажорская» — под стать моему молодому любовнику.

Зачем я, дура пришла? Ладони липкие, дрожат. Сжимаю тест на беременность, понимая, что он ни черта не поможет… И слова мои тоже…

— Говори, Аля… То есть Алина Михайловна. Ты же решилась прийти, — вырывает меня из задумчивости он.

Такой красивый, мамочки… Родной, мой… Скучала я по нему, как кошка… Обнять хочу до ужаса, вдохнуть его запах, коснуться жестких, густых волос на затылке, обжечься его жарким дыханием…

— Я беременна, Давид. И этот ребенок…

Галеев не дает договорить. Начинает смеяться. Я чего угодно ожидала — злости, обвинений, досады… Уговоров, в конце концов. Но такого…

Напряжение, витающее в воздухе, походит на ледяную стену. Еще и смех этот — насмешливый, снисходительный… Как удары топора по сырому дереву…

— И что тебя так развеселило? Давид, я…

— Я слишком много раз слышал это, Алина. Ей-богу… Если ты решила в моем лице найти своему ребенку отца, то… Мимо. Вот правда… Ты сейчас разрушила остатки моего к тебе уважения. Низко, подло… Я… Я не ожидал.

— Чего ты не ожидал, гад? — не выдерживаю я. — Ты себя слышишь?

— Что из сказанного тебе не ясно? Вали к своему мужу и живите счастливо. Мне это все не нужно… Ребенок и… — цедит он сквозь зубы.

И я тоже, понимаю… Морщусь, ожидая новую порцию боли… А она стрелой летит в сердце с его фразой:

— И ты, Алин. Не нужна.

Его слова звучат спокойно. В них нет злости, волнения, досады… Одна лишь пустота. Абсолютная, как космос… И она поглощает меня, высасывая все эмоции… Ощущаю себя сдувшимся шариком.

Разворачиваюсь, оставляя его без ответа. Я не из-за денег пришла — он знает… У меня их много, справлюсь без него. Воспитаю долгожданного, подаренного судьбой малыша…

Смотрю в незнакомые глаза, удивляясь, как могла поверить ему? Где тот, кто жарко целовал? Обжигал взглядом, улыбался. Искал встречи вопреки всему… Где тот человек?

Разворачиваюсь и на ватных ногах выхожу… Разочарование горчит на языке пеплом, сердце тарахтит в горле… Наивно надеюсь, что Давид побежит следом. Прижмет к груди и горячо прошепчет в ухо: «Алька, я дурак… Прости, я ошалел от счастья. Я не ждал…».

Но этого не происходит…

Хлопает дверь — Женька вернулась. А я по-другому все вижу — будто дверь в наше с Галеевым прошлое навсегда закрылась…

Глава 42

Глава 42

Алина.

Телефон оживает в самый неподходящий момент… Вроде бы я не ожидала от Давида чего-то другого, но… Черт, я ведь ждала другого — кого я обманываю? Жмурилась от предвкушения и будто наяву слышала его слова:

«Как я рад, Алин… Я люблю тебя, и этого малыша тоже люблю. Теперь мы будем всегда вместе!».

И будем жить долго и счастливо, умрем в один день… Победим всех врагов, начнем заново… Оставим прошлые обиды, простим близких… Мне сорок лет скоро, а я все о несбыточном мечтаю…

Глотаю слезы, то и дело замирая и прислушиваясь к шагам… Он не бросился меня догонять, не окликнул… Наверняка, прямо сейчас Галеев проветрил свой новомодный, мажорский кабинет и попросил у Евгении Борисовны кофе… Отмахнулся от меня, как от очередной девки, с кем ему приписывали романы…

Может, все это правда? А его слова — обычное, трусливое вранье?

Егор упрямо пытается дозвониться… Вылетаю из здания как ошпаренная… Больше не оглядываюсь. Ничего не жду… Наверное, именно так умирают надежды… Бесшумно, незаметно… Рычат двигатели, матерятся рабочие, по небу плывут серые, наполненные дождем тучи… Жизнь не останавливается, а мечущее в груди сердце по-прежнему бьется… Не меняется ни-че-го…

— Егор, с этого момента все разговоры через моего адвоката, — отвечаю на звонок, запуская двигатель и отъезжая с парковки.

— Какого черта, Аль… Почему мне звонит какой-то Марков? Ты серьезно решила, что я тебе позволю? Ах ты… Маме снова плохо, Надька напилась… Приезжай домой, а? Давай помиримся, я… А, хочешь, я тебе расскажу правду? Знаешь, кто устроил покушение на меня? Это Анфиса моя… То есть она не моя — давно бывшая… Ну, помнишь, я с ней сосался в тот вечер, когда Галеевы приехали к нам впервые. Она шантажировала меня, а, когда я отказался разводиться с тобой, решила от меня избавиться. Меня всю недели следаки мучили… Следы собирали, данные с камер… И нашил сучку, нашли… Убить меня хотела, гадина…

Он прилично пьян, но я не хочу прерывать поток его словоизлияний. Если ему хочется, пусть говорит… А я буду ехать и слушать… Мимо проносятся высокие ели… Помню, как папа сажал их, утверждая, что деревья переживут нас… В его случае так и вышло…

— Я слушаю, Егор. Мне очень жаль, что она хотела тебя убить. Никто такого не заслужил.

— Да. Наняла какого-то типа, он испортил электрику и… Короткое замыкание, а потом и возгорание. Ее и подельника уже арестовали. Видишь, как быстро работает полиция? Тебя даже не трогали, хоть ты была первой подозреваемой.

— Да, ты прав. Меня один раз опросили и… Наверное, у них не было доказательств моей невиновности. Егор, если ты хочешь облегчить нашу жизнь, забирай дом и… Подпиши предложенные Марковым документы.

— Нет, милая, — пьяно бормочет он. — Я слишком привык жить красиво… К этому ведь быстро привыкают. Почти не работать и жить на полную катушку за твой счет. Только не говори, что не понимала смысла нашего договора. Ты все прекрасно понимала, просто… Я был уверен, что твоя любовь вечная… А оказалось… Галеева ты так же любишь?

— Нет. Я люблю только своего деда. Егор, передавай привет Клавдии Ивановне и Наде. Я больше не хочу ничего обсуждать с тобой… Я уверена, ты еще будешь счастлив.

— Алина, Аль… Видишь, как бывает? Когда я тебя оценил, полюбил, я… Я стал тебе не нужен. Прости…

Меня не трогают его слова… Он любит, а через минуту не желает отказываться от красивой жизни за мой счет… Лицемер и трус. Муж, которого я заслужила… И такой же любовник — вернее, любимый человек…

Внутри будто все вымерзает… Движения на автомате, хаотичные, ломаные… Паркуюсь, поднимаюсь в квартиру, захлебываясь подступившей тошнотой, собираю вещи… Билета на ближайший рейс уже нет, я покупаю на вечерний… Посижу в аэропорту, поем там же…

— Васька, Васенька… Я еду к дедуле, в Иркутск. Вот… собираюсь, — все же звоню подруге.

— Умничка моя.

— Решила, наконец-то, пойти в отпуск на весь положенный мне срок. Васька, мне так плохо… — сиплю, бессильно опускаясь на диванчик в прихожей. — Я узнала, что беременна и…

— Мне приехать, Аль? Это же… Это чудо, не иначе. Ты сказала Давиду? Или…

— Никаких «или» у меня не было, но Давид не поверил. Высмеял меня, сказал, чтобы я шла к своему мужу… Между нами все кончено, Василиса. Подумываю остаться в Иркутске, вот…

— И бросить меня, завод? Нет, Алька, не сходи с ума, прошу тебя… Мы в последнее время редко общаемся. Ты либо с Давой, либо бодаешься с мужем и его семьей… Я не в обиде, нет, но… Алинка, ты единственный человек, кому я доверяю… Прошу, не бросай… Побудь у Тихона Сергеевича в гостях и возвращайся.

— Слава богу, я хоть кому-то нужна… Ты права, я в последнее время — плохая подруга… И жена плохая, и, видимо, любовница… Надеюсь, мать из меня получится сносная.

— Алинка, я безумно рада за тебя. Очень! Чур, я буду крестной.

— Дай бог, благополучно доносить. Ладно… Побежала я собираться. Не поверишь, была уверена, что времени у меня вагон, а на деле… Вымыла квартиру, рассортировала вещи… Не знаю, когда вернусь…

— Все будет хорошо. Вам нужен перерыв, чтобы понять, как вы друг другу нужны. Как приземлишься, напиши…

Давид не звонил, не писал… Сую смартфон в сумку и вызываю такси… Дождь мелко накрапывает, когда я плюхаюсь на заднее сиденье.

«Дедулечка, выезжаю к тебе. Сильно там не надрывайся, ничего не готовь. Очень скучаю по вам с Байкалом».

«Как это не готовь? Уже бросаю все дела и пойду к плите. Тем более, приехал наш сосед напротив — Иван Кузьмич. А он коком на флоте служил, ты что, забыла?»

«Помню, дедуля. Хочешь, чтобы он помог тебе с готовкой?».

«Конечно. Жду тебя, милая».

Я взяла с собой самое необходимое… Если что-то понадобиться — куплю на месте. Стараясь не думать о Давиде, сажусь за дальний столик в уютной кафешке аэропорта. В обычной жизни я могу не есть целый день, а сейчас… От голода кружится голова, пересыхает во рту… Заказываю борщ и отбивную с гарниром, десерт и чай… Надо уже прекратить бегать за недостойными мужчинами, а сосредоточиться на малыше…

Успокаиваюсь, когда самолет, набирая скорость, мчится по взлетной полосе… Прижимаюсь лбом к стеклу, мысленно прощаясь с прошлым… Взлетая, отпуская, прощая всех…

Глава 43

Глава 43

Алина.

— Родная моя, внучка… Господи, вот и свиделись, — вздыхает дедуля, обнимая меня…

Качает, гладит меня по голове, целует в щеки… Пахнет от него, как в детстве — костром, травой, одеколоном… Похудел, поседел… Кажется, немного уменьшился в росте. Сглатываю ком в горле и стыдливо отвожу взгляд…

— Дай, хоть посмотреть на тебя, Алиша. Красивая… Будто тебе двадцать… Молоденькая, тоненькая… Ездила к своему шельмецу?

В аэропорту шумно. Таксисты кричат, предлагая свои услуги, расхаживают вдоль ограждения, встречающие с табличками…